* * *

Небольшой причал для рыбацких лодок, на литых металлических опорах, шагнул в море словно половинка моста. Абы откуда здесь в море не стартуешь — мины. Побережье минировали разные люди и в разное время. Схемы минирования давно потеряны, и теперь никто толком не знает, где опасные места.

В два часа ночи мы отчалили. Серегин завел мотор, довольно, кстати, тихий и резиновая лодка помчалась к противоположному берегу, скользя прямо по лунной дорожке.

До берега оставалось километра два, когда полковник выключил мотор и достав бинокль, принялся выглядывать, что-то на том берегу.

— О! — сказал, он наконец, — вижу!

— Что там? — поинтересовался я.

— Смотри, — он сунул мне бинокль, — Вон, туда…

Я глянул в указанном направлении. Там, на берегу, почти напротив нас, маячил огонек, кто-то призывно раскачивал фонариком.

— Гребем туда, — скомандовал полковник, и я с наслаждением взялся за весла. Давненько не греб, аж соскучился. Лодка рванула, как бы не сильно тише, чем на моторном ходу. Серегин аж присвистнул от взятого мной темпа. Через двадцать минут резиновое днище мягко ткнулось в песок.

* * *

Проводник-бедуин по имени Абдулла, худой и длинный как хлыст, ждал нас, у самой кромки скал. Споренько, мы спустили из лодки воздух, похватали вещи и рысцой устремились в горы.

Ночь провели, трясясь от холода, в заброшенном, прилепившемся к скале домике недалеко от берега. В темное время суток по горам лазят только самоубийцы. Пили для сугреву коньяк и много курили. Под утро сверились с «живой картой», тем самым листком с посланием от дяди Марка, только вместо букв, теперь он являл примитивную карту с координатами. Читать её, по-прежнему мог только я, остальные видели бессмысленную «каляку-маляку».

Координаты наложили на обычную штабную карту Египетского генштаба, показали проводнику. Оказалось, он вполне себе разбирается в картографии. Сказал, что бывал в тех местах и удивился — чего мы хотим там найти? По его словам, там нет ничего интересного кроме камней.

Да, если б мы знали?

— Я вот, чего не могу понять, — Серегин почесал рыжий затылок, — почему «точка» здесь в Синае? Столько мороки — добираться. Нет, чтоб в Союзе.

— Как почему? — удивился я его недогадливости. — Здесь же место Силы. Недаром Моисей с евреями сорок лет по кругу тут слонялся.

— Место Силы… — недоверчиво проворчал полковник. — А у нас, нет что ли таких мест?

— Не знаю, — пожал я плечами, — есть, наверно… может сейчас они не активны?

* * *

Эта местность с её горами и пустыней, кажется перенесенной на Землю с другой планеты. Зимой, в период грозовых дождей, наступает настоящее наводнение, по ущельям несутся стены воды. Громыхающие потоки волокут каменные глыбы, тащат песок и щебень, мчат клубы колючих кустов. За миллионы лет вода такого натворила — намыла песчаные террасы — светлые плато, на которых стоят ноздреватые как сыр скалы самых причудливых форм и расцветок. А между ними навалены горы всевозможных камней, от почти круглых шаров, до почти правильных кирпичиков.