— Не двигайся! — раздался голос в голове и это был не Синерг. Когда появлялся Синерг, в черепе становилось тесно, словно туда втискивалась еще одна личность, а сейчас чужие слова бухали в пустой голове, стукаясь о внутренний свод черепа, словно камни в металлической бочке.

— Не двигайся! — повторил чужой голос, но я не собирался подчиняться. Кинулся вправо, в густой ивняк, рассчитывая, что котам там будет несподручно атаковать всем вместе и появятся призрачные шансы отбиться. Но те и не думали гнаться. Вместо этого взвыли дурным мявом, ближайший окутался голубым сиянием и, с громким треском, разрядил в меня натуральную молнию.

В следующую секунду, я обнаружил себя лежащим на траве, с ощущением, словно только что побывал на электрическом стуле. Но этого моим гонителям показалось мало. Следом за первым котом, в меня разрядились второй и третий. После чего я оглох и ослеп, и даже, кажется, задымился.

Загадочное электричество, не желая уходить в землю, колобродило в моем теле, заставляя беспорядочно сокращаться каждую мышцу, завязывая ее в тугой узел, от чего я бился, как в припадке. Из горла рвался крик, но лицевые мышцы свело судорогой так, что невозможно было открыть рот — оставалось только мычать.

Так или иначе, но убивать меня не собирались. Внезапно все кончилось. Боль схлынула, оставив ощущение, что мое тело выкручено, как мокрое полотенце. Открыв глаза, я обнаружил себя в странной компании. Вокруг стояли человечки, ростом чуть более метра, с ног до головы, покрытые серой шерстью, отливающей сизым блеском, как у только что выбравшейся из воды выдр.

Человечки скалились, неприятно щеря рты (или это все-таки были пасти?) полные мелкими острыми зубами. Приветливым их оскал мог назвать только, потерявший чувство реальности, пацифист. Больше всего они походили на огромных жирных котов, вздумавших разгуливать на задних лапах. Сходство придавали круглые усатые физиономии, стоящие торчком острые уши и большие глаза с вертикальным зрачком. Вот только хвостов у них не было.

Внезапно круг загадочных существ разомкнулся, и в него вступили двое. Один крупный, на голову выше остальных, с властными манерами и повелительными интонациями. Сразу видно –вожак. Другой больше напоминал кучу бурого меха, пронизанного нитями седины. Он не шел, а ковылял, вибриссы его обвисли, а глаза потускнели. Вожак, развернувшись к своим, огласил территорию властным мявом, отчего те сразу подобрались. Старый же кот без обиняков направился ко мне и уставился в глаза своими зелеными буркалами. От этого взгляда, я почувствовал шевеление внутри черепа, словно ветерок подул.