Развернувшись, я выдохнул и бросил наполовину вытащенный клинок обратно в ножны.

— Припадочный что ли? — испуганно отпрянувшее от меня существо, оказалось девицей, неопределенного возраста.

Некоторое время мы пялились друг на друга. Не знаю почему, но при взгляде на неё у меня возникла четкая ассоциация с маленькой разбойницей из мультика про Снежную королеву. Одета незнакомка была в робу до колен, сшитую из кусочков тканей разных цветов и короткий кожушок с меховой оторочкой. Из-за бесформенной одежды, растрёпанных волос и чумазой мордочки, непонятно было сколько ей лет, то ли четырнадцать, то ли все восемнадцать. Но выглядела она воинственно, руки держала перед собой, ладонями вперед, а еще на лице у нее были шрамы.

— Надеюсь, я не испугал прекрасную даму? — прервал я затянувшееся молчание.

— Чего? — похоже деваха оказалась не готова к такому изысканному обращению. — Ты кто такой? — повторила она вопрос.

— Я? Ну… — замялся я. А действительно, кто я? Вот девка, похоже, из местных. — Я, это… в общем, прохожий. Проходил мимо, а тут…

— Проходил? — недоверчиво переспросила девчонка.

— Ну да! — я старался говорить как можно более добрым голосом. — А ты давно здесь?

Девчонка, словно не слыша вопроса, молча сопела и таращилась на меня.

— Как тебя звать? — снова спросил я. Теперь я сумел, как следует разглядеть свою юную визави — несмотря, на испачканное копотью лицо и шрамы, девица оказалась, довольно симпатичной, курносенькой, глазастенькой и губастенькой, как мулатка. Её карие глаза сверлили меня недоверчивыми буравчиками.

Наконец, она шмыгнула носом, утерла лицо рукавом, и, отвернувшись от меня, глухо произнесла:

— Тиша, я.

— Тиша, значит? Красивое имя! Ладно, Тиша, вижу, ты успокоилась, теперь можно поговорить. Повторяю вопрос: давно ты тут?

— Я и так была спокойная, — буркнул она, — солнце на четверть от земли опустилось, когда я пришла. А тут такое… А ты?.. — она опять уперла в меня взгляд, — давно?

Я кивнул:

— Давно.

— Ты видел их?

— Кого «их»? — уточнил я.

— Ну, тех… кто это сделал… хэкку. Видел?

Стремясь завоевать доверие Тишы, я подробно рассказал ей, все что видел, с момента своего прихода в поселок.

* * *

Умывшись из кадушки, и расчесав волосы деревянным гребнем, Тиша резко похорошела. Даже шрамы не портили её юное личико, хоть и придавали ему какую-то суровость — настоящая маленькая разбойница. И даже нож у нее был — не девчачий такой, тесак.

В котомке у неё оказались пирожки. С мясом и какой-то травой. Рапа — пояснил девушка. Ну, рапа, так рапа — мне было без разницы, главное, что вкусно и сытно. Тем более, что мешок с корнеплодами пришлось выкинуть. Тиша сказала, что люди их не едят, так как от них случается сильное расстройство живота и пучит. А выращивают их для ханей. Хани их любят, и жрут в любом количестве. Хани, как я для себя понял, это что-то вроде свиней. И растят их с той же целью.