— А тебя, как зовут? — жуя пирожок, вдруг поинтересовалась Тиша, и пояснила свой вопрос. — Вид у тебя, больно, ненашенский. Откель ты тут взялся? С караваном что ли пришел?

— С караваном, с караваном, — покивал я, девчонка сама давала подсказку. — Отошел на минутку и заблудился в лесах. Деньги и документы остались у экскурсовода… — бля, чё за дичь я несу? Еще подумает, что ненормальный да сбежит, а попутчик в незнакомом краю, ой как нужен.

— Да, извините, барышня, забыл представиться. Зовут меня Максим, — я церемонно кивнул. — А прибыл я… — но Тиша не дала мне договорить. Она выпучила глаза и испугано прикрыла ладошкой рот.

— Макш… — повторила за мной, — кшим… Не бывает у людей таких имен! Такие имена только у демонов бывают! А ты, — она мельком смерила меня взглядом, — на демона не сильно-то похож… хоть и одет странно.

— Много ты знаешь, прекрасная селянка, что бывает, а что нет. — возмутился я, а сам подумал, что в местном языке буквосочетание «кс» не в почете и обнаружил, что сам шепелявлю, когда пытаюсь произнести свое имя.

— Можно, я буду тебя звать Мак? — попросила Тиша.

— Ладно, — махнул я рукой, — хоть горшком зови, только в печку не ставь.

Она опять выпучила глаза.

— Зачем в печку? Зачем горш-шком? Скажи, может ты, все-таки демон?

— Тьфу, ты! — плюнул я с досады, — заладила!.. Не демон я, поняла?

— Поняла, — кивнула девушка, — тогда буду звать тебя Мак.

— Ну, зови, — не стал с ней больше спорить, а сам подумал: судя по шкодной ухмылочке, эта пигалица надо мной просто прикалывается.

* * *

Мы запили пирожки, холодной водой из кадки, и я понял, что ни фига не наелся. Да и не мудрено — три жалких пирожка после целого дня беготни и суеты. Живот, раздосадованный таким циничным обманом, даже не думал прекращать голодное бурчание. Ко всему прочему, становилось все прохладней. Тиша деловито и щедро припорошила крышку клети соломой, чтоб было мягче, достала из котомки, что-то вроде пуховой шали и улеглась, укрывшись ею и сунув котомку под голову. Поворочалась пару минут и затихла, до меня донеслось спокойное дыхание.

Во, народ! Ни флага, ни родины. Всю деревню сожгли, а она дрыхнет себе, как суслик, и хоть бы что!

Ко мне же сон никак не шел, несмотря на жуткую усталость и переживания сегодняшнего дня. А может как раз из-за них. К тому же ныли стертые ноги, саднили, сбитые во время лазанья по кручам, локти и ладони. Да и просто стало холодно.

Б-р-р! Аж дрожь пробирает! Как же согреться? Хорошо Тише под шалью, а у меня одна форменка, да и та уже изорвалась, пока лазил по горам да по лесу. Может выйти покурить? Ах да — зажигалки нет. Может в развалинах остались тлеющие угольки? Лезть туда неохота и так грязный, а там и вовсе измажешься сажей, как черт, и помыться негде. Эх, в ванну бы сейчас залезть, горячую. Все, курить хочу, не могу!