Ставить тончайшие опыты в таком бедламе? Извините, на то есть ночь. А измученному за ночь организму не может помешать спать никакой дневной шум. Однако сегодня поспать ему не дали. Прямо с утра в лабораторию-спальню-кухню-библиотеку завалился могучий орк по имени Глым, бывший у калымщиков за бригадира, и принялся качать права. В частности, он настаивал на закупке песка из самого сердца Желтой пустыни, который, по словам Глыма, стоил там жалкие гроши. Однако, поскольку Желтая пустыня находилась в трех тысячах миль от строительства, стоимость доставки без всякой алхимии превращала жалкие гроши в звонкие и полновесные золотые монеты. — Местный песок плохой, однако, — доказывал Глым. — Мокрый. Крупный. Грязный. Цемент хороший, а песок плохой. Раствор совсем плохой выходит. Крошится, однако. Совсем не держит, однако. Каверн много. В доказательство своих слов Глым потрясал руками, испачканными в вышеупомянутом песке, и тот сыпался в настой из корня мандрагоры и колбу с кровью молодого вампира. Опять фильтровать придется, философски подумал Гарри, закуривая сигарету. — И что ты предлагаешь? — в который раз спросил Гарри. — В Желтой пустыне песок хороший. Я говорю, оттуда надо песок возить. — Как пожелаешь, — легко согласился Гарри. — Хочешь песок из пустыни, покупай. Только за свой счет. — Как за мой счет, однако? Я — бедный орк-шабашник, гастарбайтер приезжий, у меня свой счет нету. — А как ты хотел, милейший? — поинтересовался Гарри. — Покупаешь песок за свой счет, и я, так и быть, не стану взыскивать с тебя неустойки. — Какой такой неустойки-шмеустойки? — За невыполнение работ в срок, — пояснил Гарри. — Вы по графику когда мне третий этаж должны были сдать? Два месяца назад. А сейчас какой этаж должны делать? Правильно, шестой. — Грунт плохой, начальник. Камней много. Фундамент тяжело копать было. — Грунт плохой, зато соседний кабак хороший, однако, — сказал Гарри. — Пить меньше надо. — Какой пить-шмить? Зачем меня обижай? Я — орк-трудяга. Вино не пить. — Короче, — сказал Гарри, — ты как хочешь, но я лишних денег не дам. Понятно? Только по смете. А песка вокруг — завались. — Как не дашь? — опешил Глым. — Очень просто, — сказал Гарри. — Не дам, и все. И вообще, забыл, на кого работаешь? Хочешь, я тебя в жабу превращу? — Какой такой жаба-шмаба? Гарри вздохнул и послал Глыма к Глымовой матери, прочно оккупировавшей летнюю кухню. Она готовила строителям… словом, то, что они ели. Стоило Гарри открыть окно с подветренной стороны, как в помещение просачивались запахи