князь, — сказал Муромец. — Мы пришли, чтобы забрать ее, не отвечая на лишние вопросы. Не получилось. — Вы не хотели осквернить мой трон? — Я служу своей стране и тебе, князь. Такая мысли не могла даже прийти мне в голову. — Я тебе верю, Илья. Другой вопрос в том, зачем вам понадобилась Кощеева смерть. У нас с ним существовали определенные договоренности, а ваши действия привели к эскалации конфликта. — Иван-мудрец послал нас за Кощеевой смертью. Он даже показывал грамоту, подписанную твоим именем. Князь Владимир смутился. Ему стыдно было признавать, что он не всегда читает указы, подсовываемые ему на подпись. Но он был честным человеком и не стал отрицать очевидного. — Может быть, я и подмахнул грамоту не глядя, — признался он. — А мудрец объяснил вам, зачем ему понадобилась эта самая смерть? — Нет. Ты же знаешь этих мудрецов. Пойди туда, сделай то и не задавай лишних вопросов — их любимый стиль общения. — Понятно, — сказал князь, — Итак, приказ вы выполнили, смерть добыли. Что нам теперь с ней делать? Кощей — фигура сложная и неоднозначная. Да, он — нежить, но частенько бывает очень полезен интересам государства, и я не вижу прямой выгоды от его ликвидации. С другой стороны, он очень нелюбим в народе, и население страны не поймет меня, если узнает, что я держал его смерть в своих руках и не воспользовался ею. — Ты не держал ее в своих руках, — сказал Реджи. — Ты к ней даже не прикасался. — Своей исполнительностью вы поставили меня в неловкое положение, Илья, — продолжал князь Владимир, не обращая внимания на реплику стрелка. — И что ты мне посоветуешь в этой ситуации? — Не мое это дело — князьям советовать. Тут с мудрецом поговорить надо. — С мудрецом поговорить, конечно, просто необходимо, — вздохнул князь. — Только трудный это будет разговор. После его сегодняшнего поведения я крепко подумаю, кого пошлю к мудрецу в качестве переговорщика. Может быть, и тебя самого, Муромец. И прихвати с собой еще человек сорок. — Мне его поведение тоже не понравилось, — сказал Муромец. — Странно он себя вел, непатриотично. — Мягко сказано, Илья. Не знаю, что на него такое нашло, но я больше не могу рассматривать его как своего друга и союзника. — Это правильно, — сказал седовласый старец в дорожном балахоне волшебника, вываливаясь из магического портала прямо на середину шкуры Змея Горыныча. Как и следовало ожидать, он поскользнулся, и это немного смазало эффект от его появления. — Позвольте представиться, я — Горлогориус, как говорят в ваших краях, колдун. У меня есть