Я хотела продолжить расспросы, как ощутила пристальное внимание, направленное на меня. Или не только на меня, а и на весь класс. Оглянулась на всех, но те вели себя спокойно, ничего не чувствуя. «Наверное, это годы тренировок, когда я скрывалась от придурков еще в родном поселке развили во мне такую чувствительность», — решила я.

— Не просто поселение, — начал отвечать воспитатель на вопрос, который я прослушала. — Наши предки предпочитали идолов вырезать из дерева, поэтому и сохранилось их мало.

Это не идолы, но сделаны они камня, а подобное предки возводили только в особых местах! — он поднял палец вверх по примеру всех преподавателях в фильмах. — Или в городах, или рядом с ними, — добавил он. — Так что вполне возможно, что где-то здесь, — он обвел рукой половину леса, — некогда находился большой древнерусский город. А это значит, что первые поселения здесь были не тысячу лет назад, а как минимум пять тысяч.

Мы стали ходить между камнями, рассматривать их, дотрагиваться. Я тоже провела рукой по камню — камень, как камень, прохладный, но это и правильно, ведь находятся они в тени. Снова почувствовала сторонний взгляд, даже оглядываться стала, но никого незнакомого не увидела. Всего камней было шесть, и мне представилось почему-то шесть человек: трое мужчин и три женщины, которые взирали на нас, как на неразумных детей.

Два дядьки подпадали под классические изображения умудренных опытом мужей — бородатые и суровые мужчины, а вот третий был молодой. По крайней мере, борода отсутствовала и, может быть, это и сыграло роль его молодости, потому что лицо у него отдавало все той же суровостью. А вот женщины выглядели молодо. Две улыбались одними глазами, а вид третьей не уступал своей суровостью мужчинам. Мое воображение сыграно со мной злую шутку, что я даже почувствовала, как скрестились на мне их взгляды. Именно их, а не того, кто ранее делал это. Не знаю как, но я чувствовала их различие.

— Бр-р-р, — передернула плечами.

— Ты чего? — тут же спросила находящаяся рядом Юлька.

Понятное дело, что делиться своими чувствами ни с кем я не стала, как не стала никому говорить о том, что за нами кто-то наблюдает. Подумают еще, что у меня с головой не все в порядке. А через некоторое время мы двинулись обратно.

Спустя час я заметила, что волнение Родиона Владимировича усилилось — это можно было понять по тому, что сверяться с картой он стал чаще, даже трижды доставал свой мобильный телефон. Вторая причина, и более важная для меня, состояла в том, что я знала, что он отклонился от направления домой, причем, довольно прилично. Еще по пути сюда, воспитатель сказал, что связь в лесу отсутствует. В итоге он объявил привал, а сам снова разложил карту. Воспитатель всем своим видом не хотел показывать, что заблудился, но дальше так продолжаться не могло.