— Я вас уверяю, ничего серьезного, — холодно ответил оскорбленный намеком Бэр.

— Верю, верю, Владимир Иосифович. Не обижайтесь на старика, — хитро посмотрел на командира «Варяга» адмирал. — Благодарю за службу, ступайте. Через четверть час пойдем дальше.

В Корейском проливе крейсера перехватили военный транспорт «Идзумо-Мару». Поняв, что удрать не удастся, японский капитан, высадив команду на шлюпки, затопил судно. Продвигаясь дальше, крейсера вышли на одну из оживленных коммуникаций, причем никто из командования противника не ожидал появления здесь русских рейдеров и суда шли без всякого охранения. «Громобой» настиг транспорт «Хитаци-Мару», на борту которого перевозили тысячу сто солдат, триста двадцать лошадей и восемнадцать осадных восьмидюймовых орудий фирмы Круппа, которые должны были отправиться на позиции у реки Ялу и помочь в прорыве русской обороны. Капитан японского судна, англичанин Дж. Кэмпбэл, попытался таранить русский крейсер. Уклонившись, «Громобой» расстрелял «Хитаци-Мару» из орудий.

Тем временем «Варяг», «Россия» и «Рюрик» догнали другой большой военный транспорт — «Садо-Мару», на котором находилось множество завербованных строителей, армейский железнодорожный батальон, рельсы, понтоны, телеграфный парк, станки к осадным орудиям (которые утонули вместе с «Хитаци-Мару»), чиновники колониальной администрации и даже, как выяснилось позднее, солидная сумма в серебряных лянах на подкуп китайской администрации. «Рюрик» всадил поочередно по торпеде в правый и левый борт судна. При этом радиотелеграфисты на крейсерах успели засечь короткую передачу с транспорта, которую сейчас же забили искрой.

Крейсера пошли дальше, полагая, что оседающий под воду транспорт окажется на морском дне. Однако Небогатов почему-то не поверил в утопление этой цели и, уже отправившись на встречу с «Громобоем», приказал «Варягу» вернуться и проверить, как обстоит дело. Неожиданное возвращение русских привело к видимой издалека панике среди оставшихся на палубе японцев. Приказав дать предупредительный выстрел, Бэр ждал, когда же они покинут корабль. Но вместо этого некоторые из японцев начали стрелять в приближающийся русский крейсер из винтовок.

— Открыть огонь, — увидев первые вспышки выстрелов хладнокровно приказал Владимир Иосифович. И добавил, закуривая папиросу и глядя на собравшихся на мостике офицеров. — Если враг не сдается, его уничтожают.

Пока крейсер добивал обреченный транспорт, тройка броненосных крейсеров продолжала движение на юг. К сожалению, установленные на крейсерах радиостанции Дюкрете не позволяли держать устойчивую связь дальше двадцати четырех миль, поэтому связаться с кораблем Бэра никак не удавалось. Часа через три, не дождавшись появления «Варяга», Небогатов приказал снизить скорость до минимальной. А несколькими минутами позднее — лечь в дрейф. Практически сразу наблюдатели сообщили сначала об одном, а потом еще о нескольких дымах с севера. На «России» подняли сигнал «Увеличить ход до семнадцати узлов». Однако было поздно — не только наблюдатели, но и все свободные от вахты уже могли различить две колонны кораблей, приближающихся к русским крейсерам. Еще через десять минут можно было различить идущий головным броненосный крейсер «Адзума». Идущий мателотом корабль с третьей, далеко отодвинутой к корме трубой, не мог быть ничем иным, как французской постройки крейсером «Идзума». Следующую пару кораблей с большой долей вероятности составляли «Ивате» и «Токива». Идущая в миле от них вторая кильватерная колонна была намного длиннее, но, судя по флагману — бронепалубному «Акаси» состояла из более легких противников. Впрочем, пересчитав их, Небогатов опустил бинокль и заявил, стараясь выглядеть спокойным.