— Хорошо сказано, мсье Дантес, — ответил за всех, как хозяин, Владимир Николаевич. — Мы принимаем протянутую нам дружескую помощь и в свою очередь готовы всегда и во всем помочь нашим друзьям. Но разговоры разговорами, давайте перейдем к конкретным решениям…

Никто из танцующих в зале, как и их однополчане, воевавшие на Дальнем Востоке, еще не знали, что принесут им произнесенные в тишине библиотеки слова. Никто, кроме присутствующих и одной, дрожащей от страха и понимания того, что она слышит служанки. Не простой, надо признать, служанки, а тайного осведомителя Третьего отделения Его Императорского Величества канцелярии. Того самого отделения, которое недавним закрытым указом Государя было образовано вновь и получило невиданные ранее права и полномочия.

— Итак, медам и мсье, не дожидаемся сообщений о результатах битвы флотов, а при первом же сигнале о ее начале выступаем. Наши люди передадут о проигрыше, к сему сообщению добавим сообщение о гибели Николая и Михаила в бою с японским десантом… а слухи о двойнике, кои будут к этому времени обсуждаться повсюду, послужат нам дополнительным оправданием. После же… завершения дела, объявим о сем официально. Полагаю, никто не будет возражать, что трон перейдет к моему сыну? Нет? Ну, и великолепно. Все решено, приступаем к делу! — закончил свою речь великий князь Владимир. И подумал, что, если бы Николай не заставил его ехать в Туркестан, он по-прежнему не слушал бы вздорных речей своей жены. Но поездка, сопряженная с такими трудностями и лишениями, как невозможность взять с собой личного повара, плюс услышанные в этом труднейшем путешествии по варварским местам рассказы от людей, заслуживающих доверия, о подмене настоящего Николая на двойника, заставили его изменить точку зрения.

Желтое море, о-ва Эллиот, конец сентября 1902 г.

Два флота энергично готовились к решающему бою. Боевые действия на суше затихли сами собой, зато в мастерских и на заводах усиленно кипела работа. Ремонтируемые корабли один за другим выходили из доков.

Очень не хватало сведений о том, что происходит в Порт-Артуре. Там, после бездарного покушения на русского императора, жандармерия вычистила всех, кто вызывал хотя бы какие-то сомнения. Из-за чего даже не разоблаченный агент «Педро Рамирез» поспешно покинул город. А сам Того часто вспоминал этих ахо (недоумков) и кусотарэ (дебилов), разрушивших все, созданное не ими… Но план, разработанный Того, как кажется, решал и эту проблему. Изучая донесения о потерях и повреждениях русских кораблей, штаб предложил не учитывать оставшиеся владивостокские крейсера и считать в составе первой эскадры русских всего четыре броненосца, с возможным, но маловероятным появлением пятого. Владивостокские же крейсера еще ремонтировались после последнего боя.