Деревня, в которую прибыл генерал-губернатор, отличалась прямо-таки армейским порядком, чистотой на улицах и справным видом жителей. Кроме изб поселенцев, уже стояла построенная за казенный счет школа, небольшое молитвенное здание и земская изба, с пристроенной к ней полуподвальной камерой и даже погребом, в котором, как выяснилось, на леднике хранилось тело неизвестного. Встретивший высоких гостей староста, пожилой, но крепкий крестьянин Федор Буйносов, четко рассказал о происшествии. Оказалось, что уничтожить банду крестьянам помог «Лешка-китаец». Невысокого роста, морщинистый, подвижный, он неплохо объяснялся на ломанном русском. И оказался не китайцем, а маньчжуром. Рассказав, что с этими бандитами он уже сталкивался и они ему «силино однака вредили», он столь же обстоятельно, под запись, рассказал о господине «Чи», который «однака не китайса, не манго, а настоясца японса есть».

Прибывший вместе с эскортом жандармский штаб-ротмистр Кулькин был весьма доволен как старостой, так и показаниями туземца. Поэтому, как только закончил следственные действия, ходатайствовал о поощрении их. С одной из арб сгрузили патроны, врученные взамен истраченных, а старосте и маньчжуру лично Куропаткин вручил по золотому империалу, а кроме того старосте достался маузеровский охотничий карабин с сотней патронов, а маньчжуру — новенький американский винчестер и полторы сотни патронов к нему. Везти тело шпиона с собой не стали, при жандарме был фотограф, который сделал снимки не только японца, но и взятого в плен главы хунхузов, и даже групповой снимок отличившихся крестьян.

Поездкой, позволившей отвлечься от канцелярских бумаг и проветрится, Алексей Николаевич остался весьма доволен. Тем более, что умело составленное донесение попало не только министру внутренних дел, но и было доложено Государю, изъявившему свое благоволение умелым действиям губернатора и переселенцев.

Из газет:

«Из Рио-Жанейро телеграфируют в газету «Secolo XX», что там недавно толпа в несколько тысяч человек, недовольная увеличением платы за проезд, напала на трамваи, не позволяя им трогаться с места, разрушила и подожгла массу вагонов. Полицейские в свою очередь, разгоняя толпу, обнажили сабли, и даже стреляли в нее из револьверов, а пожарные усердно поливали ее из пожарных рукавов. На поле битвы осталось трое убитых и пятнадцать человек более или менее тяжелораненых»

«Московскiя вѣдомости». 22.06.1902 г.

«Правительство всячески поощряет и способствует заселению переселенцами северных районов Маньчжурии. Устранены все препятствия и создан серьезный стимул для переселения: кредиты, отпускаемые переселенцам, увеличились в четыре раза по сравнению с прошлым годом. Переселенцам предоставляют большие земельные участки и множество льгот от пособия в размере 200 рублей на семью до налоговых льгот, включая списание недоимок и освобождение от налогов на 5 лет. Они надолго освобождаются от службы в армии. Проезд до мест поселения с этого года бесплатный. Кроме того, попечением министра путей сообщения князя Хилкова и генерал-губернатора Куропаткина… начата выделка специальных вагонов, напоминающих внешне простые багажные вагоны пассажирских поездов, но задняя их часть представляет собой помещение во всю ширину вагона, которое предназначено для скота, инвентаря и имущества…»