— Понимаешь, Ники, — если Александр и удивился, то внешне это никак не проявилось, — для современных дистанций боя бронепробиваемость орудий средних и крупных калибров отличается не столь значительно, как их скорострельность. А более скорострельная среднекалиберная артиллерия позволяет обрушить на врага больше снарядов и привести его в небоеспособное состояние или затопить. Как японцы китайцев в Ялуцзянском сражении.

— Но…, - Николай-Петр задумался, — японцы не сумели уничтожить ни одного броненосца. Артиллерию их повредили, коя не защищена броней была и более ничего. И, как я помню, в начале боя китайцы смогли поразить на дальней для них дистанции, кажется в двадцать пять кабельтов, японский крейсер двенадцатидюймовым снарядом.

— Но это попадание ничего не решило, — усмехнулся Сандро. — Зато потом японцы приблизились до пятнадцати кабельтов и уже не отходили более чем на двадцать в ходе всего боя…

— Но мне кажется…

В кабинет заглянула Александра. Укоризненно взглянув на забитую окурками пепельницу и ополовиненный полуштоф Смирновского «Столового вина Номер Пятьдесят Восемь», она проговорила мягко: — Извини, Сандро…, - но таким тоном, что Александр Михайлович немедленно извинился и попросил разрешения удалится к «заждавшейся его Ксении».

— Ники, извини меня, но ты опять забываешь о своем состоянии. А у тебя еще встреча с Ламсдорфом… И ты опять курил и пил без меры, да еще эту варварскую водку! Еще и плебейским обычаем — даже не из графинчика!

Петр мгновенно придавил вспыхнувший гнев и, после нескольких мгновений гнетущей тишины, ответил.

— Да, душка, ты права. Я несколько увлекся…Пойду, отдохну до приема, — не дожидаясь ответа императрицы вышел из кабинета в свою комнату, аккуратно закрыв дверь. Александра, остолбенев от неожиданности, осталась стоять. Ее лицо медленно краснело, губы тряслись, в уголке глаз застыла слеза. Казалось, она едва сдерживается, чтобы не впасть в истерику…

Министр иностранных дел Российской империи граф Ламсдорф, как всегда тщательно причесанный, завитый и надушенный, появился в кабинете Государя точно в полдень. Это был человек маленького роста, выглядевший чрезвычайно молодым для своего возраста, со светлыми рыжеватыми волосами и небольшими усами, при всей внешней привлекательности — не слишком решительного характера.

— Ваше Императорское Величество, — начал он свой доклад после обмена приветствиями, — в первую очередь вынужден обратить ваше внимание на ситуацию в Китае. Окончательное подавление восстания «боксеров» ставит перед нами задачу вывода наших войск из Маньчжурии…