Противник пытается врезать мне в ответ кулаком, но я был быстрее. Ребром ладони я бью противника точно в кадык, заставляя того обеими руками схватиться за горло от боли. Следом ударяю два раза коленом — один раз в солнечное сплетение, во-второй попал в печень. Последний удар приходится ему в висок, потрясая противника.

Незнакомец отправляется в нокаут, и я вижу обычного молодого парня в чёрном плаще.

Ждать подкрепление противника (если он тут не один) я не собирался и подбежав к стене, тут же поднял тревогу. Завыла сирена, и через полминуты караульные стояли возле тела незнакомца.

Ещё через минуту прибежали «старшие», в числе которых был наш командир. И судя по их лицам, они не меньше моего удивились происходящему. Только вот по своим причинам.

— Передайте Магистру Игнатию, чтобы меньше чаи гонял, а своих бойцов нормально готовил, — обратился Вячеслав Емельянович к одному из «старших», после чего посмотрел на меня и караульных. Других бойцов тут не было, поскольку их отправили дальше спать, объяснив, что это ложная тревога. — Поздравляю. И хвалю за бдительность. Судя по крови на костяшках, это ты его вырубил, Волков?

— Так точно. Я услышал чьи-то шаги и напал из засады, не более того, — спокойно ответил я.

— И почему я не удивлён, — ухмыльнулся Вячеслав Емельянович. — Давненько у нас безранговые не побеждали старших по рангу. Молодец, Волков. Продолжай в том же духе и однажды дослужишься до магистра.

— Благодарю за похвалу, командир.

— За бдительность позже подумаю, как тебя поощрить. Свободен, Волков, — сказал он, после чего хмуро посмотрел в сторону караульных. У тех от такого взгляда пробежали мурашки по коже. — А вас сейчас сменят и вы будете лично отчитываться перед магистром Александром Русом, как это вы пропустили на территорию части человека без допуска.

После этого события учёба в ордене вернулась на круги своя. Никого выгонять не стали, разве что стали гораздо чаще поднимать нас ночью с кроватей. Но мне это вовсе не было в тягость. Напротив, я хорошо понимал всю важность подобной подготовки, ведь это скорее про психологическое, ментальное состояние бойцов. Они должны всегда быть готовыми к бою.

Мы вовсю готовились к турниру. До него оставалось каких-то полмесяца. Никто не хотел занять последние места, чтобы его исключили, поэтому каждый выкладывался на полную.

Для меня же происходящее стало затишьем перед бурей. После того инцидента с тем «шпионом», больше новых попыток не предпринималось. Но я был уверен, что если орден этого не делал, то только чтобы ослабить бдительность. Спокойная жизнь всегда притупляет инстинкты и рефлексы.