— Даже если ты твои таланты могли больше пригодиться в другом месте? — снова задал подковыристый вопрос командир.

— Я выбрал такой путь борьбы с химерами и считаю его правильным. Больше мне добавить нечего.

— Что ж, это не мне решать и не тебе, а главному магистру, — хмыкнул командир и добавил: — От меня ты рекомендацию получишь. Но теперь каждую третью ночь заступаешь как глава караула. Будешь совершенствовать свой дар и убивать химер, как ты и хотел. Всё понял?

— Так точно, — ответил я командиру.

— Молодец. Послезавтра заступаешь на пост. Также в свободное время можешь посещать эту столовую, тебе никто ничего не скажет.

После этого жизнь вернулась в привычное русло. Утром тренировки, днём учёба, во второй половине дня снова тренировки, потом снова учёба и тренировки, но уже с командиром. Ночью или сон, или уничтожение химер. Изредка ещё тренировки рукопашного боя с Сибирским — повадился он ходить ко мне по ночам, хочет стать сильнее.

Можно сказать, настало затишье перед бурей. Нам каждый день напоминали, что вот уже скоро мы убываем на Стену, и нас там будет ждать настоящий ад. И с каждым разом я замечал, как хмурее и напряженнее становятся физиономии новобранцев. Не все разделяли мой энтузиазм получит возможность уничтожать химер.

Большинство чувствовали страх перед смертью, хоть и не боялись врага, и с этим ни я, ни командиры ничего не могли поделать. Им нужно пройти боевое крещение, почувствовать вкус победы над опасным врагом. Получить уверенность в своих силах.

Также нам разрешили написать по письму родным перед началом турнира. Обычно это делается до похода в стену, но в этот раз дали послабление. Я написал короткое письмо, что со мной всё хорошо, что я её очень люблю и что после взятия мной третьего ранга мы увидимся.

Пожалуй, самым большим плюсом стал сбор эфира с химер. В мою смену стали выпускать не слабеньких гончих, а уже довольно опасных тварей, с которыми мне приходилось повозиться один на один. С них эфира я брал куда больше, и по итогу я стал ещё сильнее.

Лимит использования мною сил по-прежнему был около двух-трёх минут. Зато теперь я мог швырять огнём гораздо дальше, и при большом желании это же пламя могло появиться прямо под ногами противника или даже преследовать его.

Хотя если быть точным, самонаводящееся пламя использовал Ворон. Теперь он мог не только делиться со мной силой, но и выступать в качестве моего напарника. Единственное что для этого мне приходилось концентрироваться, и во время бега точность метаемого огня снижалась.

Тут всё опять упиралось в ограничение моих нынешних сил. Например взрывное пламя ворона я по-прежнему не мог использовать из-за того, что мне не хватало эфира. Его максимум хватило бы на один выстрел, после чего я бы упал без сознания от истощения.