— Люблю хорошие виды. Они напоминают о родном доме, — улыбнулся Кирилл, положа обе ладони на пол.

— Есть в этом что-то такое, — ответил я, невольно вспомнив маму, мастерскую и дом, в котором я провёл семнадцать лет своей жизни. — И всё-таки ты же позвал меня сюда не о красотах говорить.

— Не о них, — ответил Кирилл и посмотрел на звёздное небо. — Спасибо хотел тебе сказать, за вчерашние слова.

— Слова — это просто слова. Если они заставили тебя задуматься, то в этом нет моей заслуги. Я максимум дал небольшой толчок тому, что тебе не давало покоя, вот и всё.

— Может и так, — по тону Сибирского я понял, что он не до конца согласен со мной. Вот только спорить сейчас он не горел желанием. — Тут в другом суть. Последние несколько лет я не понимал, ради чего мы вообще живём. Дорогая еда, развлечения, внимание девушек, тренировки — это всё казалось пустым, безжизненным. Только в бою, когда смерть дышала мне в затылок, я чувствовал, что держусь за свою жизнь, что не готов так просто с ней расставаться. А после боя всё возвращалось на круги своя, пока я не встретил тебя.

— Меня? — я приподнял левую бровь, ожидая услышать продолжение.

— Помнишь ведь нашу первую встречу, где мы пожимали друг другу руку?

— Помню, — кивнул я.

— Тогда мне показалось, что мы похожи, но нет. В отличии от меня, ты сражался, чтобы защищать. У тебя была цель, а у меня нет. Теперь же я понимаю, что хочу помогать людям. И раз уж я обладаю даром, то лучше его направить на уничтожение химер.

— Ты бы и сам к этим мыслям пришёл без моей помощи, — с уважением в голосе ответил я парню, после чего хлопнул ему по плечу. — Главное не забывай об этой цели в бою.

— Тут ты неправ, — покачал головой парень, после чего серьёзно посмотрел мне в глаза. — Мне до нашей с тобой встречи никто просто так не помогал. Ты ведь мог во вторую нашу встречу просто подстрелить меня и пройти мимо, но вместо этого объяснил, где я ошибся и почему. В тот момент мир перестал мне казаться таким уж блеклым. Прозвучит глупо, но на третью встречу я подумал, что помогать другим это тоже доблесть, достойная аристократа, и что быть аристократом это не привилегия, а обязанность, — впервые за время нашего общения я заметил, как Сибирский чувствует себя неловко. — Можно сказать, я проникся идеологией ордена.

— В этом ничего глупого, — серьёзным голосом ответил я Кириллу. — Кто-то заимев седые волосы, не осознаёт этого. Мне только приятно слышать, что ты нашёл для себя смысл в жизни.

— Спасибо, что выслушал, — поблагодарил меня Кирилл, после чего поднялся на ноги. — Только никому ни слова.