Сколько шансов у командира против этой твари? Мало, очень мало. Из-за яда он не сможет к ней нормально приблизиться, а заклинаний для победы может не хватить. Раз уж эта тварь не сдохла после таких ран, то это говорит о её невероятной живучести.

Выбора нет, нужно помочь. У меня сильный иммунитет ко всем видам яда из-за принятых пилюлей, и при этом мой Ворон может своим регенеративным пламенем может пусть не полностью, но нивелировать эффект. Добавить к этому зелье здоровья, и у меня будет шанс исполнить задуманное.

Я вскочил с места, оставив винтовку на земле. Кирилл с Алексеем быстро поняли, что я собрался сделать, и оба сразу же создали впереди обрыва по барьеру. Я прыгнул на первый, и по нему сразу же пошли трещины.

Оно и неудивительно — удар приходился огромным из-за веса экзоскелета в том числе. Затем прыгнул на второй, на третий, и уже через несколько секунд оказался на земле.

— Мы прикроем, — сказал по микрофону Алексей, как только я оказался на земле.

— Принял, — ответил я им по каналу связи и побежал в сторону командира.

Пока я спускался вниз, Мстислав Дмитриевич обменялся со змеёй несколькими ударами. Вместо кувалды у командира в руках было длинное метательное копьё, которое он бросил в змею. Оно угодило ей точно в голову, и электрический разряд прошёл по всему телу. Только змее это было всё равно что слону тростинка.

А вот сам командир выглядел неважно. Местами на коже лица виднелась плоть. Выходит попал под действие яда, пока я спускался вниз.

Усиляя тело маной и на ходу выпив зелье здоровья, я связался с командиром:

— Это тринадцатый. Продержитесь, у меня план.

Командир ничего не ответил, поскольку змея подняла голову вверх и рывком чуть не проглотила командира живьём. Тот в последний момент успел увернуться, только при этом снова задел телом ядовитый туман.

До химеры остаются считанные метры. Всё это время она не обращает на меня внимание, поглощённая боем с командиром. В момент, когда змея атакует командира хвостом, я подаю сигнал Ворону:

«Пламенные доспехи».

На мне тут же вспыхивает огонь, и я вхожу в ядовитый туман. Даже сквозь огонь я чувствую отвратительную боль, словно по мне изнутри водят скальпелем. Пламя ворона сразу же лечит меня, только боли меньше не становится. Плевать. У меня один шанс, и времени практически нет. Доспехи вместе с лечебным пламенем от силы продержаться секунд восемь.

Я одним прыжком оказываюсь на спине химеры. Почувствовав меня, она тут же отвлекается от командира и пытается меня скинуть. Как бы не так — Ворон подлетает к её глазу и атакует огнём, заставив её ощутить жгучую боль. Только химера издаёт неприятный шипящий звук и начинает сильнее брыкаться, заставляя меня оттолкнуться от её скользкой кожи к голове.