К остановке подъехал внедорожник, которому принадлежали увиденные ранее фары. Рыся встала передо мной, припала на передние лапы и прижала уши к голове, готовая атаковать врага в любой момент. Двери открылись, и из них вышла знакомая японка.

— Андрей, что с тобой? — ее взгляд упал на дырку в куртке, где уже появилась кровь. — Ты ранен?

Изумление было настолько искренним, а глаза стали такими огромными, что я улыбнулся, вспоминая мультики их страны.

— Садись скорее в машину, поедем в больницу.

Стоило только примоститься на заднем сидении, как Юми что-то сказала водителю по-японски. Я едва удержался от того, чтобы не рассмеяться, и повторять слова не стану, ибо звучание очень близко к ругательным словам русского языка. Зато реакция немолодого уже японца-водителя была шикарной. Развернувшись чуть ли не на месте, он полетел в сторону города. Болевые ощущения уже полностью ушли и сейчас шла регенерация, которую желательно как-то остановить. А-то получиться, что в больнице надо будет резать.

Когда мы подъехали к лечебному заведению, нас уже ждали с каталкой. Не слушая меня, уложили на нее и поехали в операционную. Я прислушался к электрическому двигателю и убедился, что тот работает невероятно тихо. Какая-то специальная разработка для медицинских учреждений. В самой операционной меня раздели под внимательным взглядом рыси.

Пока доктора занимались своим делом, я размышлял об инциденте. Кто может желать моей смерти? Только демоны и их пособники, но, если надо конкретики, то на ум приходит лишь бывшая помощница Ромодановского. Получается, что я тогда все-таки выдал себя чем-то, и та решила убить меня в любом случае. Тогда почему тянула так долго? И снова объяснение было только одно — занималась более важными делами, что лишний раз подтверждает наши с Марией Лопухиной выводы.

— Вот и все молодой человек, — с огромным уважением произнес хирург. — Удивительная сила воли. Без наркоза, а ты даже ни разу не скривился. Сейчас наложим повязку и…

Он замолчал на середине фразы, поскольку ко мне подошла Рыся. Она легко запрыгнула на операционный стол, обнюхала ключицу и стала ее вылизывать. Затем требовательно посмотрела на меня. Я без слов понял ее желание. Перевернулся на живот, и она проделал ту же процедуру со спиной. И только когда спрыгнула на пол, хирург, наблюдавший до этого за ней внимательным взглядом, продолжил неоконченную фразу.

— Или можно и так.

В коридоре меня поджидал знакомый полицейский.

— Добрый день, дядь Игорь.

— Как ты? — участливо спросил он.

— Да что мне будет-то? — полушутя ответил ему.