Я внимательно осмотрел «композицию» на полу, обошел ее по кругу, присел перед последним трупом, грудь которого была освобождена от одежды. Дотронулся до него, но ничего не почувствовал.

— Это все-таки не мой случай, Маш, — я повернулся к ней, успев заметить изумление в глазах следователя. — Хотя состояние трупа именно такое, но рана в сердце все меняет. Это больше всего смахивает на ритуал.

— Мы тоже так думаем. Когда я тебя попросила прилететь, ран еще не нашли. Ты ничего не чувствуешь?

— Нет, — я покачал головой, — вообще ничего.

— Если судить по художественной литературе и выводам наших аналитиков, то выброс энергии при ритуале должен быть огромен. Тогда где он, если даже ты не чувствуешь?

— Куда-то ушел. И заметь, Маш, крови тоже нет нигде, хотя рана, как мне кажется, точно напротив аорты.

— Вы правы, Андрей, — подтвердил мои выводы следователь.

— В общем, если здесь не открывали портал, куда и должна была уйти энергия, то у меня больше идей нет.

— Жаль. Я все же надеялась, что ты что-то почувствуешь и сможешь пойти по следу.

— Мария Владиславовна, неужели Андрей так умеет?

— Умеет, ты только никому ни слова.

Он кивнул с серьезным видом. Я же хотел пойти на выход, как меня что-то дернуло проверить стены. Коснулся ее у двери и двинулся вдоль стен. Я и сам не знал, что хотел найти, просто поддался наитию. Одна стена… вторая… третья… и я замер. Вернулся назад на метр и снова двинулся дальше, на этот раз не останавливаясь.

— Здесь, — я сделал шаг вправо.

— Что здесь? — нетерпеливо выпалила женщина.

— Дверь или вход.

— Стеценко! — раздался голос следователя.

От его крика я даже развернулся. Но мужчина, оказывается, говорил в коммуникатор.

— Срочно в подвал с аппаратурой для нахождения полостей в стенах.

— Тащ, подполковник, мы же там все проверили.

— Разговорчики, — в его голосе зазвучал металл.

Спустя две минуты в подвале появилось пять работников специального отдела. Я показал им место, и они начали сканировать стену, но почему-то был уверен, что те ничего не найдут. Надо отдать им должное — работали они не для галочки, но все равно их оборудование ничего не показало. Они что-то говорили своему начальнику, тот отвечал, даже Лопухина поучаствовала в разговоре. Я же все это время рассматривал участок стены, за которым (я в этом уверен), находился проход, переход или спуск куда-то еще ниже.

Что-то меня смущало в камнях, но я не мог понять, что именно. Нечто не давало мне покоя, не позволяло уйти, не разгадав его тайны. Рассматривал довольно долго, следователь даже хотел что-то узнать у меня, но Мария его остановила. И тут словно что-то щелкнуло у меня и я увидел рисунок.