Третьей была женщина, которая, пожалуй, выглядела, пожалуй, даже внушительнее своих спутников — густые светлые волосы были собраны в высокий хвост, на шее висела арафатка, а лицо пересекал явно старый шрам от лба до скулы, прерываясь лишь в области глаза. Но не шрам главное, а рост — в ней было под два метра, а руки и ноги от набухших мышц были толстыми, как бревна. На ее широкой спине висел укороченный карабин.

Петрович притормозил у шлагбаума. Я выбрался из кабины и сразу направился к бойцам СПС.

— Антон Игоревич, — зашагнул мне навстречу Коновалов, протягивая руку. — Быстро добрались.

— Не ожидал увидеть вас лично, Андрей Викторович, — ответил я, пожимая его ладонь.

— Иглоходы, — коротко пояснил майор, будто это слово всё объясняло. — Позвольте представить моих людей. Старший лейтенант Громов, — он кивнул на коренастого. — И старший сержант Шведова.

Громов никак не отреагировал на эти слова, лишь оценивающе посмотрел на меня и на «Егерь». Посмотрел безэмоционально, как, возможно, уже смотрел на десятки и сотни бойцов до нас, с которыми ему приходилось работать раньше. Шведова же коротко кивнула.

Из кузова «Егеря» спрыгнули Лапа, Цицерон и Клин. За ними Мирослава мягко приземлилась на ноги. Петрович заглушил двигатель и выбрался из кабины, а Игоша вылез через другую дверь.

Лапа, бросив взгляд на Шведову, на секунду замер, после чего неестественно кашлянул, пригладил бороду и повернулся к Цицерону.

— Цицерон, — произнёс он вполголоса, но достаточно громко, чтобы услышали все. — Мне уже нравится этот контракт.

— Лапа, — бросил я, не оборачиваясь.

— Молчу, командир, — тут же опустил взгляд наш медведоподобный здоровяк.

Коновалов окинул взглядом мою группу и задержался на Игоше. Малец стоял рядом с Петровичем и старался выглядеть как можно серьёзнее — но, как ни старался, слиться с окружением у него не получалось. И это при том, что за дни моего «отсутствия» не то Мира, не то Свят и ему подобрали костюм по-размеру — теперь даже бронежилет смотрелся на парнишке адекватно.

— Это кто? — спросил майор с таким неодобрением в голосе, словно едва сдерживался, чтобы не добавить: «уберите ребёнка».

— Игоша, — представил я парня. — Мой одарённый помощник.

— Одарённый, — повторил Коновалов без выражения. — Ему сколько лет хоть?

— Достаточно, чтобы спасать жизни своим товарищам, — ответил я ровно, не сводя взгляда с Коновалова.

Здоровяк Громов с брезгливостью уставился на Игошу сверху вниз. Мальчишка не отвёл взгляда, хотя боец СПС и нависал над ним точно шкаф.

— У меня конфеты кончились, — с сарказмом пожала плечами Шведова и развернулась вполоборота.