— Куда двигаться? — спрашивает Филин. У нас было два вариант этот случай.

— Всех в тыл. Дымок, твои со мной в авангард, — бросаю притихшему Лёне. Тот сразу же связывается с гриднями в другой машине.

— Красавица, сиди здесь, не волнуйся, мы скоро, — подмигиваю я Зеу, прежде чем выскользнуть наружу. А она широко улыбается мне в ответ, не показывая страха, хоть руки от волнения и подрагивают. Опытная девка. Не лезет со своими переживаниями, видит, что мужчинам не до того.

Филин улепетывает к своим в тыл. Мы же вместе с Лёней, пригнувшись, движемся вперед вдоль застывшей колонны. По дороге «обрастаем» группой гридней и до остатков врагов добираемся уже вшестером. Плети Раучи все еще стелются по земле, пытаясь ухватить за штанину то одного, то другого автоматчика, но козырь с духом мы уже обыграли. Настал черед самим поработать.

Гридни набрасываются на разбитых врагов. Тех осталось, может с десяток, в том числе и пара Подмастерий. Нормально. Риск приемлемый, должны сдюжить, как бы не детсадовцы уж. Подсоблять с мелочью не буду. Тем более что мне надо разделать под орех Грандмастера.

Оставляя справа вспышки молний и грохот выстрелов, я взбираюсь вверх по крутому склону. Приближаюсь к каменщику на груде камней. Тот оброс крепки доспехом — сплошной гранит: ни глаз, ни рта.

Карты доставать не спешу, но планы у меня однозначные. Сейчас выковыряем бабочку из кокона. Только сначала уточним, вдруг у него язык развяжется:

— Воскресенский послал?

— Я не посыльный, щенок, — гремит каменщик.

— А кто же? — хрипло смеюсь. — Ты глупое ничтожество, что полезло на Романова. Явно своей головы нет.

— А что Романовы? Романовы — никто, — он вытягивает каменную руку в сторону и выхватывает из воздуха каменную пику с пятью зубцами. — Всё что у тебя есть — выдуманные сказки. Древние города, забытые завоевания, нереальные сокровища… Где это всё? Ничего этого у тебя нет. Ты никто, тьфу! — плюется он, видимо, себе в шлем. — Хорьковы — вот за кем будущее!

Значит, Хорьков. Забавная фамилия. Наверняка, кто-то из бывших мещан. Нараздавали потомки гербов кому попало, а дедушке Мише теперь полоть сорняки.

— Сколько в одной реплике оскорбления, сколько невежества, — усмехнувшись, я двигаюсь прямо на мага в граните. — Но в кое-чем ты не прав. Сокровища потеряны, но знания остались. И твоя вилка мне известна. Зубобдыщ. Распространенная техника. Довольно энергозатратная. Уверен, что потянешь?

— Щас увидишь! — гаркает он и пятизубец разряжается градом осколков. Мелкие камни летят широкой полосой. Словно три пулеметные точки рядышком стрекочут.