Далекий грохот выстрелов затих. Я касаюсь пальцами гарнитуры.

— Дымок, это Медведь. Доложи обстановку.

— Медведь, Дымок, — тяжело дышит парень. — Чисто.

— Дымок, потери?

— Нет. Только Сеню цепанул огневик. Целитель уже лечит.

Вздохи у него громкие, как «чуханье» паровоза. А дышать-то он так и не научился. Не скоро гридни проломят первый потолок, ой не скоро.

— Филин, Медведь. Какая обстановка?

— Медведь, Филин. Чисто. Трое противников сбежали.

Ну и пускай их. Три не тридцать. В целом всё отлично. Сеча прошла, пир копий и клинков позади. Теперь самое время умять вкусные души. Только для этого мне нужны трупы.

«Рауча, детка, а верни мне своего последнего женишка».

«Что⁈» — испуганное.

«Я ненадолго».

«Может, не надо?» — жалобное.

«Надо, малышка, надо. И вообще у меня к тебе серьезный разговор».

Оставлять опасную душу слишком беспечно для меня. Рядом с Голубым озером живут мои новые подданные из Артциви. А значит, я должен разобраться с Раучей. Полюбовно или как придется.

* * *

— Радмила Аркадьевна, здравствуйте. Я — Егор Андреевич Хорьков, — совсем не дружелюбно улыбается старик, по-хозяйски усевшись в кресло в гостиной, куда его привела слуга.

Только что зашедшая в комнату Радмила смотрит на дерзкого. А тот откидывается на спинку и плотоядным взглядом изучает точеную фигуру девушки.

— Вас не учили тому, что первой садится дама? — холодно спрашивает блондинка.

— Учили, меня много чему учили, — довольно щерится наглый старик. Он переводит взгляд на лепнины на потолке, потом осматривает декор на стенах. — Мне не нравится ваш интерьер. Я сделаю ремонт. А еще поменяю крыльцо, оно слегка выцвело. И садовника я привезу своего, он вырезает из кустов отменные фигуры хорьков.

Глядя на этого господина, блондинка хмурится. Явился без приглашения и ведет себе так нахально. Что за убожество?

Девушка выпрямляется, задумчиво проводит руками по складкам домашнего платья. А затем просто отворачивается и шагает к дверям. Она по горло занято делами Миши, и ей некогда выяснять у каждой шавки, по какому случаю ей вздумалось лаять на дом Романовых.

— Вы куда⁈ — удивленно кричит ей вслед глава рода Хорьковых. — Мы же не поговорили!

— Вы всё сказали, — оборачивается на пороге Радмила. — Дальше вы будете разговаривать уже с охраной. Если сами не уйдете.

Старик злобно вскакивает и шипит:

— Ах так, да⁈ Ну ничего! Через неделю я снова приду и предложу выкуп за этот дом. Вот тогда и попляшем! Отказывать вы уже не захотите.

— Это почему же? — блондинка приподнимает одну бровь

— Хи-хи, сами скоро узнаете, — хихикает Хорьков.