— Вы мерзкий грязный тип, Романов! — возникает передо мной молодец старше лет на пять моего нынешнего тела. На поясе висит славянский одноручник. — За обиду Прасковьи Ивановны я требую от вас извинений! Но не словесных — здесь никакими словами не искупить ущерб чести юной девы! Извиняться вы будете собственной кровью! Я, Баранчиков Федор, вызываю вас!
— Лады, — зевнув, пожимаю плечами. — Деремся на…- бросаю взгляд на меч парня: широкий клинок, на ножнах сияют серебряные насечки. Дорогая побрякушка, наверняка, укрепленная магией. — На клинках, пускай. А где и когда?
— Сейчас же, — Баранчикову не терпится очистить имя разобиженной Прасковьи Ивановны. — Здесь. Если Виктор Емельянович не против.
Тресни Навь! Первый мой бал и сразу же дуэль! Это время не такое уж и тухлое! Мне нравится!
Я вежливо киваю, чтобы не дай бог не спугнуть этого смертника:
— Меня устраивает, сударь.
Глава 7 Царь учит салаг
Все оглядываются в поисках хозяина вечера. Но Трубецкого нигде нет. Куда-то делся председатель Совета. Может, на пару с Штольбергским уединился пить коньяк, граф тоже запропастился. За главу рода выступает старший сын Антип.
— На чём дуэль? — задумчиво оглядывает он нас с Баранчиковым.
— На клинках, — тут же отвечаю.
— А, тогда можно прямо здесь, — расслабляется Антип. — Посреди зала, слуги сейчас очистят место, — он щелкает официанты, и те тут же забегали.
Пока идут приготовления, я подхожу к Антипу.
— Антип Викторович, могу вас попросить принести мне с кухни хотя бы парочку ножей?
Тот удивленно уставился на меня:
— Ножи? У вас же дуэль на мечах.
— Не на мечах, а на клинках, — поясняю важный нюанс. — У ножей тоже есть клинки, только маленькие.
Ну не додумался я взять меч на прием, хоть и воин, но ничего, зато выйдет эпатажно. Следует удивленное покачивание головой Антипа, а затем он кивает:
— Да, хорошо, ножи будут, распоряжусь. Только помогут ли они против меча-то?
— Увидите на дуэли, Антип Викторович. Благодарю, — я отхожу в сторонку. Ко мне тут же подбегает Радмила со стариком.
— Романов! Опять ты что-то устроил! — проворчал старик Лазарев.
— Господин, будут распоряжения? — обеспокоенно спрашивает блондинка.
— Будут, — подумав, серьезно отвечаю, и она тут же с готовностью подается вперед. — Расслабиться и получать удовольствие от зрелищного боя, — легонько щелкаю ее по носику. — Господин себя в обиду не даст, тем более какому-то юнцу.
Радмила выдыхает с облегчением и улыбается.
— Романов, ты бы убавил пыл, — со столы недосягаемых столов подходят Катя с Ритой. — Этот юнец обучен великолепно сражаться. Федя — умелый фехтовальщик. Не стоило тебе выбирать мечи.