Баранчиков стоит с обнаженным мечом. В свете ламп клинок сияют чистотой и четким рисунком булатной стали. Когда я наклоняюсь под лентой и вступаю на арену, в зале раздаются сдержанные смешки.

— Романов даже без меча!

— Что это⁈ Ножи для овощей⁈

— Клоунада! Даже секунды не продержится!

В каждой руке у меня по небольшому ножу. Еще три убраны в карман смокинга. Баранчиков с усмешкой смотрит на меня:

— Может, стоит выбрать рукопашку? Еще не поздно перевыбрать…

— Поздно! — Казимир хрипло гаркает, как ворона. — С секундантами уже обговорены правила. Екатерина подтвердила клинки. Либо так, либо никак, и тогда отказавшемуся драться несмываемый позор! — запугивает он нас, как ягнят.

— Так-так, — не спорю. — Меня устраивает.

— Отлично, — ухмыляется седобородый Воронов, глянув на меня, как на смертника. — Итак, правила, господа. Сражаетесь мечом и ножами. Разрешены рукопашные приемы. Не разрешается применять магию для атаки — только для защиты. — Ну везде поднасрали, скоты. Я — маг духов и не могу формировать стихийную защиту в отличие от Баранчикова. Впрочем, самую большую кучу в итоге сделают они сами.

— Проигрывает тот, кто сдается, — продолжает Казимир. — Или первым проливает свою кровь. Бой начинается со слов «в бой!». Готовы, поединщики?

— Да, — Федя делает пробный взмах. Судя, по стойке он намерен с одного удара снести мне голову.

— Готов, — киваю.

— В бой! — рявкает Казимир, отступая спиной к ленте.

Федя сразу рвется на сближение. С первым же шагом его тело окутывает стихийный доспех. Выглядит это, как десятки маленьких ветряных воронок. Лица и одежды не видно под бурлящими мини-смерчами. Правда, Мастер.

Но ближний бой не входит в мои планы. Пока не входит.

Швырнув два ножа, я отталкиваюсь от земли. Заднее сальто. Кувырок в воздухе. В полете еще три ножа сами выпадают из кармана в руки. Докидываю два в Федю и только тогда приземляюсь. Три метра между нами расширяются до пяти. В том числе потому что остановился сам Федя. Со звоном отскочившие от доспехов клинки еще не упали, а я бросаю третий — прямо в узел Родник на голове. И стихийный доспех померк.

Зрители ахнули.

Ха! Я древний царь. Я пожил много. Я видел, как образовывались первые магические школы. Мне приходилось общаться с их основателями. Так вот у воздушников есть несколько основополагающих школ, хоть сами они, может, не помнят о них. Доспех Баранчикова я сразу узнал. Вязь Резникова. Прочный, крепкий, в упор выдержит пулеметную очередь и массированный обстрел. Но если почти разом ударить по пяти узлам-«колодцам», доспех разлетится в клочья. Кстати, ударить тоже нужно мощно — с силой крепостного тарана. Заряженные биокинетикой ножи в самый раз.