— Разве есть доказательства? — спрашивает Андрей. — Бульварные новостные ленты не в счет. Желтые газеты пишут много вранья. Если им верить, то мой отец вообще по ночам убивает младенцев.

Отчасти это правда. Героиновой иглой Евгений Воскресенский погубил многих людей, в том числе и младенцев.

— Косвенных доказательств полно, — Катя хмурится. — Просто кто-то не хочет принимать их к сведению. Хотя бы нужно провести расследование, вы так не считаете?

— Зачем? То были всего лишь простолюдинки, — отмахивается Юсупов.

— А простолюдинки, по-твоему, не люди⁈ — вскидывается Катя. И ее яростный настрой мне сильно импонирует. — Разве так аристократы должны относиться к безродным⁈

Юсупов что-то ей отвечает в своей змеиной манере. Но я уже не слушаю — отправляю сообщение Аде:

«Фираты в вип-зале. Следи за выходом».

«Есть»

— Хватит про Фиратов! Мишель, теперь ты танцуешь со мной! — заявляет Рита, поднимаясь. Я лишь пожимаю плечами. Пока кавказцы не соберутся на выход, мне все равно нечего делать, кроме как попеременно обниматься с барышнями на танцполе.

Во время танца с Воскресенской замечаю, как пара убыхов жадно смотрят на соблазнительную фигуру моей напарницы. Среди этих двух узнаю Заура. Младшенький, любимый сын Даура, главы клана «орла». Еще безбородый, а уже насильник.

Почувствовав на себе непристойные взгляды, Рита прямо и смело смотрит в лица горцев, и они, узнав дочь грозного Воскресенского, спешат отвернуться и больше не пересекаться с ней взглядами.

Барышня фыркает и прижимается ко мне своей почти голой грудью.

— Мишель, как тебе с нами? Весело?

— Вполне, — усмехаюсь. — А тебе нравится злить Юсупова?

Она сначала теряется, а потом с улыбкой отвечает:

— Вполне, — и смеется. — Но на самом деле не очень. Дени всего лишь быстро вскипающий волчонок. Он предсказуем. Мне больше интересна твоя реакция.

— Я не волчонок, Рита, — со скукой отвечаю. — Без достойной награды я не вижу смысла тебя развлекать.

— А какую ты хочешь награду? — игриво сверкают ее глазки.

— Что может хотеть мужчина от женщины? — усмехаюсь, крепче сжав ее талию.

Девушка вздрагивает.

— Я не думаю, что…

— Послушание, — прерываю. — Можешь ты меня послушаться и помочь в делах с твоим отцом?

Я кружу ее, и она задумчиво смотрит мне в глаза, повиснув на моих руках.

— Тебе хочется получить прибыльный контракт с Советом? — предполагает она.

— Детали мы потом обговорим, — музыка заканчивается, и я, взяв девушку за руку, отвожу к столику. В этот раз сажусь рядом с Ритой, точнее посередине между Катей и Ритой, и игриво приобнимаю последнюю в процессе разговора. Воскресенская вливается в игру и довольно улыбается мне в ответ, принимая объятия как должное. Это становится последней каплей для Юсупова.