Жеребьевку проводит Рита. Она берет не глядя шар, и мы с Юсуповым угадываем — четное или нечетное. Везет мне. Значит, разбиваю я.

В комбинированной игре биток не меняется — бить кием разрешено только в цветной шар. Первый удар у меня выходит отличным. Пятнадцать белых шаров разлетаются по столу, и три попадают в лузы.

Девушки удивленно вылупляют глаза, Юсупов хмурится.

— Неплохо, Миш, — не выдерживает тихий Андрей.

Следующим ударом снова забиваю один. Вторым устраиваю «свояк» — это когда забивается сам биток, но перед попаданием в лузу он должен коснуться другого шара. Биток возвращается на стол, а взамен я забираю самый неудобный белый шар.

Третий удар снова удачный. И четвертый. И пятый…Шестым забиваю сразу два белых.

— Офигеть, — слышу шепотки девушек.

Усмешка пляшет на моих губах, и я продолжаю.

Так и забиваю все шары, ни одним своим промахом не подпустив Юсупова к столу. Полный разгром, чистая аннигиляция. На Денисе нет лица.

— Мишель, ты чудо! — восхищенно улыбается Рита. Для нее любая драма — это радость души.

Катя же спокойно улыбается.

— Мда, — Андрей тоже поражен. — Миш, а ты где занимался?

— Да у дяди учился, — вру не глядя.

— Это у Лазарева Аркадия? Он еще лучше тебя играет? — округляет парень глаза

— Вряд ли — дядя давно не практикует.

— Понятно…

— Ладно, перед смертью не надышишься, — тяжко вздыхает Юсупов. Он отходит к стене, ложится на живот и ползет через всю комнату. Что ж, молодец, что не стал увиливать.

Веселая Рита прыгает вокруг Юсупова и подгоняет его насмешками и легкими издевками. Вот же ж бестия. Но теперь дочка Воскресенского у меня в должниках, а я уж найду как использовать эту чертовку в своих целях. И я сейчас вовсе не про удовлетворение похоти. Для этого у меня хватает кандидаток.

Тут мне приходит сообщение:

«Спустились. Иду к ним».

Ага, пора прощаться. Ада задержит убыхов, но лучше поспешить.

— Мне пора, — протягиваю руку Андрею.

— Уже? — ручкается он немного удивленно.

— Дела рода, — подхожу к Кате и целую ее в подставленную щеку. Воскресенская же сама подскакивает и требует внимания, протянув руки.

— Ты мне должна, — шепчу ей после чмока в щеку.

Она широко улыбается.

— Не тяни с желанием.

На ползающего Юсупова даже не смотрю. Незачем отвлекать беднягу, ему еще полкомнаты ползти. Еще раз всем махнув, выхожу из шаровни и спешу в главный клубный зал.

* * *

После бильярда девушки уходят попудрить носики. Встав у туалетного зеркала, подруги переговариваются.

— Чего ты добивалась, позвав Юсупова, а потом весь вечер прижимаясь к Романову? — строго спрашивает Катя, скрестив руки на пышной груди.