— А как же я? — обиженно надувает губки блондинка.

— А ты слишком хороша для этой работы, — бросаю откровенный взгляд на ее декольте. — Слишком уж.

— Ом-м-м, господи-и-ин, — краснеет от удовольствия.

— Ладно, давай кофе, а потом уж что-нибудь придумаем. Хоть ту же Фросю займем, она все равно целыми днями слоняется без дела по усадьбе.

— Зато ночами занята по горло, — не сдержавшись, ревниво замечает Радмила у двери.

— Доболтаешься — тоже скоро этим займешься, — строго грожусь пальцем.

— А я и так жду-недождусь, — наглым голоском заявляет она, прежде чем выскользнуть в коридор.

Вот же ж чертовка! Все хотят внимания царя, а он один.

* * *

На следующий день на сайте Моржовых появляется новость о предстоящей церемонии. И почти сразу Заур передает, что с его подачи убыхи решили напасть на Еремея именно на этом празднике. Что и логично. На открытом поле без турелей соберутся почти все Моржовы. Вряд ли выдастся другой такой шанс их перебить. Чтобы не палиться, убыхи наденут экипировку с гербом другого клана. Ну, это их всё равно не спасет.

Церемония назначена через три дня. Это время я занимаюсь саморазвитием. Гоняю будущих гридней, готовлю собственное тело к прорыву второго лимитера, в перерывах созваниваюсь с Соколовыми и сообща с ними корректирую план по Вороновым. Яромир подключил к задаче родовую разведку. Гвардейцы вовсю следят за наркобазами и докладывают о каждом движении вокруг них. Соколовы теперь сами убедились, что Вороновы повязли в наркоторговле, и уже связались со своими журналистами, пообещав им сенсацию.

А вообще Воскресенский чертовски хитер. Постоянно загребает жар чужими руками, скотина. Неугодных убивают убыхские кланы, а наркотой торгуют подвластные рода. Сам-то он чистенький. Хорошо устроился. Но ничего, и на старуху бывает проруху. Видали и не таких. Сначала я лишу его рук и ног, а потом и головой займусь.

Наступает день церемонии. Кавалерия Лазаревых готовится наступать: грузятся в фургоны, проверяют оружие и прочую выкладку. Мои щенки-гридни с ними же.

Я с Витязем, Лёней и Адой сажусь в «тигр», и вскоре колонна трогается. Добираемся до имения Моржовых не торопясь — мы выехали заранее. В дороге человек Еремея рассказывает обстановку.

У предприятия плантации собираются люди. Там же установили постамент, с которого Еремей произносит речь. Трубецкой Виктор сам лично приехал на минивэне, но не светится, стоит в сторонке и слушает. Вообще вся эта церемония подана Моржовым как серенада в честь Трубецкого. Так что глава Совета, наверняка, доволен.

Мы подъезжаем вовремя. Впереди за поворотом образуется толпа собравшихся, еще дальше, у самой границы осушенного поля болтается на ветру перерезанная лента. А справа из леска несется черный рой «буханок». Клан Фират.