— Наташ, это только мне кажется, что я ничего в своей жизни вкуснее не ела?
— В самом деле, очень вкусно. Но ты ещё и отвыкла от родной, исконно русской еды. А гены своего требуют, того, что все наши предки ели.
— Это у тебя теория такая?
— У Миха. Вот и Анна. Красивая бутыль, и цвет наливки — тоже.
— Это что, вот сейчас я её открою, будет запах, вот тогда вы всё вместе и оцените. Ну, за вашу победу и за все хорошее в вашей жизни.
— Спасибо, Анна, за победу, чтобы не последняя была. Ух, крепкая, но вкус — это сказка. Вы, Анна, могли бы это чудо продавать, и разбогатели бы.
— Да ну вас, девушки, это вы меня перехваливаете. Но нашим деревенским и вправду нравится всем.
— Нет, Анна, я честно! Вы попробуйте гномам из торгового каравана бутылку дать на пробу. Уверена, в следующий раз они у вас всё выкупят, что в подполе хранится. Богатеи такой напиток по сто золотых за бутылку купят.
— Аша, это ты зря. Анна, наливка и в самом деле очень вкусная, но мы только своё восхищение можем высказать. Что сколько стоит в большом мире, мы не знаем. Но идея дать бутылочку гномам для пробы мне понравилась. Это хороший ход. Вреда не будет.
— Правда? Тогда я попробую, староста говорил, что их караван уже завтра придёт. Но вы-то что? Угощайтесь, небось целый день не ели ничего.
— Анна, да мы уже по две тарелки умяли. Я больше не могу. Хочу, но не могу. Альба, пошли дрова пилить и колоть, а то я так наелась, что могу заснуть за столом. А ещё не вечер.
— Да что вы, девушки, скоро ночь, в горах темнеет быстро. А дрова, они до утра никуда не денутся. Вы же устали, бедные. Давайте ещё по рюмочке, и на боковую. Я тоже сегодня весь день на ногах, да и змеи эти перепугали всех. Давайте за удачу для всех нас выпьем. Будьте здоровы!
До кроватей девушки добирались уже в полусонном состоянии.
* * *
ЗАМОК.
Постепенно над замком стало темнеть. Нам это на руку. Ходить по развалинам с тяжёлыми лестницами в темноте намного сложнее. Но противник продолжал продвижение… До сих пор мы выбили менее трети личного состава врага. Хочется верить, что это была лучшая треть. Но принципиально соотношения сил это не изменило. После возрождения многие могли успеть вернуться. Крутые кланы должны были об этом позаботиться.
Бойцы с лестницами всё ближе подходили к стенам. В трех местах враг уже делал первые попытки их штурмовать. Попытки были неслаженными и не имели шансов на успех, но это уже симптом.
Первые лестницы отброшены от стен, и бойцы с них посыпались на землю, как горох из распоротого мешка. Сверху полетели камни, разбившие лестницы в щепки, да и пехоте досталось. Противник всё чаще совершал попытки подняться на стену, и ветеранам стоило всё большего труда их отбивать. У нас появились первые потери, враг снизу вёл прицельный огонь, и не всегда наши лекари справлялись.