— А он?
— Реабилитацию проходит. Как сюда пришёл, так ему там сразу стало лучше, и он быстро пошёл на поправку. Сирия.
— Долго он лечится.
— Долго. Но прогресс теперь явный. Что ещё с Прохоровым? Признаюсь, я думал, что ты его убивать будешь при каждой встрече.
— Так и было. Почти. Через сотню смертей он прошёл. Но тогда он выйти мог. Сейчас это будет медленная смерть. Тюрьма, суд… А этот суд могут и в реале показать. И стереть перса ему сейчас нельзя. Есть у него обоснованная надежда на помощь влиятельных людей при дворе, и это вынудит его остаться здесь. Он уже до сто одиннадцатого поднялся, а это дорого ему стоило и доказывает, что он ещё надеется вернуться в игру… Хотя бы здесь я увидел его в наручниках. На душе теплее стало. В реале это вряд ли получится. Скорее я его в ящике деревянном увижу или в мусорном мешке…
— Как-то это ненормально. По уму — там тоже суд нужен.
— У нас там в реале бывает кое-что по уму, бывает и наоборот. Если второе разделить на первое, то какое число получишь ты, Михалыч? Я — примерно такое же.
— Но и руки опускать — тоже не дело. Ты молодой, далеко не дурак и не нищий. Можешь сказать своё слово, сделать что-нибудь для страны… Или уже сделал? По лицу вижу, что ты сомневаешься. Клянусь всеми богами, что это всё строго между нами. Должен тебя предупредить, что и Террой вообще, и наиболее значительными кланами и игроками всерьёз уже многие интересуются. Меня об игре расспрашивают всё чаще, и многие из вопросов я считаю обоснованным беспокойством.
Здесь Михалыч меня поразил, просто так, без просьбы, и сразу клятва всеми богами? Этого я никак не ожидал. Значит, он считает, что уже пора, что нужно поговорить более серьёзно, и от разговора к разговору повышает степень доверительности. Мне это на руку. Сам я уже давно составил план сближения. Ветераны, и особенно сам Михалыч в нём — главные цели и средства… Повезло, собеседник сам начал этот диалог. Человек он честный, кроме того, с Террой связал всё своё будущее, нужно приоткрыться и поговорить откровеннее.
— Я пробовал по молодости разное. Чтобы такой большой корабль повернуть, нужна команда. Одиночки и здесь многого добиться не могут, а там — тем более.
— А что ты пробовал? Сколько я тебя знаю, бесследно твои планы не проходят.
— Ты о внуках Остапа Бендера слышал?
— Ого. Так это ты был? Мощно. Но не говори никому. Тебя ищут там многие. Шуму ты наделал…
— Да в прошлом это… Мне лично пару раз коррупция всерьёз помешала жить, и я это дело организовал. Сначала для конкретных товарищей из городских служб, а потом это дело разрослось и пошло в народ. Под конец уже сами внуки стали напоминать структуру олигарха или банду крупную. Затея с борьбой против коррупции стала перерождаться в бизнес-проект, и я отстранился.