— Тогда я схожу и отдохну.
— Давай! Тут все под контролем.
Я вернулся в свой дом. Когда знаешь, что Лизка и Пух в замке, то дом кажется пустым и слишком тихим. Я лёг на кровать.
ВЫХОД.
— Света, Наташа, я только на часок. Пообедать и пообщаться с вами. У нас там война. Кормить будете?
— Не заслужил! Что за война? Ты же победил Красную Армию?
— Наташа шутит. Мы для тебя обед приготовили. Садись, сейчас подогрею. Мы в новостях слышали, что пропала одна из амазонок, как я понимаю твоя союзница, и ребёнок маленький совсем. Как же так? У кого рука поднялась?
— Её имя Марина, как назвали ребёнка, я не знаю. Марина бросила игру, когда узнала о беременности. Она решила ребёночка оставить и посвятить себя ему. Три месяца назад она родила и жила у себя дома. О войне и замке она вообще ничего не знала. Но люди Прохорова, не найдя никого другого, кто бы не был серьёзно защищён, выкрали её и доставили к боссу в подвал. Он пытал ребёнка на глазах у матери, пытаясь узнать о том, как можно вернуть себе деньги, влияние и имущество. Возможно, она бы всё рассказала, но не знала ничего. И мать, и ребёнок погибли.
За столом на кухне стало тихо. Света со слезами на глазах разогревала что-то в кастрюльке, Наташа закрыла себе рот ладонью, а в глазах у неё стоял ужас. Мне тоже говорить на эту тему не хотелось. Мы помолчали. Света стала наливать мне суп.
— Ведь ты бы не сказал такого, если бы не был совершенно уверен?
— Света, я уверен, и боюсь, что человек, сообщивший об этом, до завтра не доживёт. Там сейчас жуткая ситуация. Прохоров, хватаясь за любую возможность вернуть прошлое, прибегает к мерам устрашения, чтобы не разбежались его приспешники. Больше ему их удержать нечем. Он даже с ЦРУ связался и через его руководство согласовал получение гражданства США. Теперь он борец за демократию и честный бизнес, пострадавший от репрессий нашего режима.
— Бедная девочка, а ребёночка мне так жаль. Как же это можно? Ему же три месяца всего…
— Жалко их, плакать хочется. А про ЦРУ ты откуда узнал? У тебя там агент?
— Да.
— Что значит да? Ты меня сейчас слышал? Повтори, что я спросила?
— Успокойся, Наташа.
— Нет. Не успокоюсь. Если ты что-то знаешь, то должен пойти в полицию.
— Ты уже большая девочка, Наташа. Расскажи мне, что будет дальше?
— Наташа! Нас троих убьют, а Прохоров уедет в штаты. Сама подумай, Наташ. От кого мы здесь прячемся? Почему я, по-твоему, не пошла в органы?
— Какое же вокруг свинство. Ты должен всё исправить.
— Браться сразу за всё мне ещё рано. Не мой уровень. Сначала я с Прохоровым закончу. А там видно будет.