— Тебя совсем плохо стало слышно… Ладно. Я всё понял. Буду думать! Пиши и мне, и Гюль, если что-то важное найдёте.
Связь я прервал, думать пообещал, но что тут думать? Мысли по кругу раз за разом в поисках решения… Может быть, в самом деле, как Гюль предлагала, взять всех троих и уйти в горы? По идее, там заражённым делать нечего, если их цель заразить всех вокруг… Плюнуть, бросить всё здесь на произвол судьбы… Пусть без меня разбираются… Демона местные сами вызывали — это их вина и проблема.
— Мих, извини. Мы ещё стесняемся. Заходи, а то промок совсем.
Уже в машине на диссонансе я до конца оценил разбушевавшуюся стихию. Кстати! А это нормально в это время года? Не мог ли демон через ОКО ещё и это безобразие устроить? В совпадениях я сомневаюсь, чем дальше, тем больше. Стоп! А я сам не мог? Выбросы маны я тут устраивал не раз, а это энергия, и она могла повлиять на баланс сил в атмосфере.
Это хоть проверить просто. Поднял метеопрогнозы за последнюю неделю. Хоть здесь всё нормально. Шторм, хоть и не такой мощный, предсказывали уже недели две назад.
— Мих, я слышала твой разговор с Антоном.
— При закрытой двери в шторм?
— Это же малышки касается…
— По-твоему, это логичное объяснение?
— Да!!! Что ты решил? Мне не хочется в полицию. Я им не доверяю. К такой ситуации они точно не готовились и не готовы. Если ты здесь воевать со всем миром собрался, то запри нас где-нибудь. Только не забудь, где именно.
— А это, кстати, не такая плохая идея. Сидите здесь!
Я вышел и едва не полетел. Порыв ветра заставил вцепиться в дверцу машины. Переждав, добрался до грузовичка, подогнал его вплотную к нашей машине. Перенёс туда тело врача, сумки и часть оружия. Запер максимально надёжно, вернулся к своим и сел за руль. Решение принято!
Ехал медленно, не столько глядя по сторонам, сколько слушая свою интуицию. Безлюдье, ливень, ветер гоняющий мокрый мусор, пустые улицы огромного и богатейшего когда-то города. Это снаружи, внутри — уснувшая сытая и в свежих пелёнках кроха, её дремлющая мать, Гюль, сидящая рядом. Что странно, совсем спокойная, даже с интересом поглядывающая по сторонам.
Это доверие? Авторитет?
Лизка.
— Ну, ни хрена себе!!!
Лизка, стоя под елью в три обхвата и задрав голову, старалась рассмотреть небо над головой. Самое важное с точки зрения Афанасия она уже сделала, поранив палец стрелой, накапала крови и размазала её по самому сухому участку коры под толстенной веткой.
В полном одиночестве она по жизни оказывалась редко. Почти никогда, и поэтому подбадривала себя, думая вслух. Группа скелетов под ногами не так её удивила, как высота дерева. Желание залезть на самый верх родилось и сразу умерло.