— Хорошо. Выполним! Но на закуску самая большая странность. Угадаешь?
— Нет, дам тебе возможность меня удивить.
— Спасибо. Береговая охрана обнаружила ночью южнее Форт Закари Тейлор нечто странное. Приборы зафиксировали некое событие, там пока точных выводов нет, но по предварительным данным похоже, что чуть ли не в наших территориальных водах несколько раз всплывала русская подводная лодка.
— А вот это уже большой минус. Если подтвердится, то все твои версии рухнут. Тот, кто нас интересует, с правительством своей страны НИКАК не связан. Олигархов он должен ненавидеть, как тех конкретных, которые виновны в смерти его друзей, а его самого лишили всего и ограбили, так и всех остальных. Друг от друга они там мало чем отличаются.
— Один мой молодой, но перспективный агент, некто Альфред Гумбольдт, выдвинул по этому поводу версию. На базе того, что в Сирии исчезла одна из групп «Белых касок» он сделал предположение, что русские их либо поймали, либо перекупили, либо взяли под контроль другими средствами, и теперь подводной лодкой переправили к нам. Те устроят у нас акцию, русские их подставят полиции, и дело получит огласку. Выглядеть мы будем кисло, и все наши враги эту тему лет десять мусолить будут.
— Фантазия богатая у этого Альфреда, что само по себе может и пригодиться, а вот идея уж очень притянута за уши. Ладно, ты извини, но у меня процедуры. Заходи на днях, когда новые данные получишь. Хочется верить, что выживший основатель сам приехал к нам. Разбираться с Прохоровым! Такое я считаю возможным! Поэтому нужно поднять всех, вплоть до скаутов. Везде на всех дорогах должны быть наши глаза и уши. Такого человека спутать с кем-то сложно. С опознанием справится любой. Фоторобот размножь! Передай полиции, в СМИ… Везде! Вокруг нынешней резиденции Прохорова сплошное кольцо. Армию привлеки и флот. Всех, кто будет нужен. У русских пословица есть: «На ловца и зверь бежит». Пусть нам повезёт. Всё, иди, и медсестру заодно позови!
* * *
В дороге.
Заснул опять, на этот раз среди бела дня. Надеюсь, что этот процесс перестройки и усвоения новых возможностей ускорится и перестанет мешать делу. Разбудила меня не Валентина, а странная тревога. Мной овладело беспокойство, охота к перемене мест… Причём ещё во сне овладело — без спросу и объяснения причин.
Я открыл глаза и осмотрелся. Снаружи шёл дождь. Да что там дождь — ливень! Стена воды за окнами позволяла видеть только дорогу вблизи и размытые очертания пейзажей за её пределами. Из-за этого и в автобусе было сумрачно, что только усилило тревожное чувство.