Но у меня нет знакомых среди тех, кто устроил этот беспрецедентный бардак на всю Америку. Разве что Питер Майкл Твен. Но он должен быть в Москве или в Питере. Это далеко! Капсулы у него где-то там, судя по всему. Хотя, мог он и в Лас-Вегас для переговоров ненадолго выбраться. Было в его планах…
О деньгах и контактах с теми, кто их ему предоставил, он в последние дни очень беспокоится. Мог заодно, по дороге, заехать к родне и получить информацию об этой облаве. Если он решил, что всё это может помешать его планам в игре, то разволновался и…. Что и? Я во время сна подсознательно уловил мысли Майкла Твена?
Гипотеза довольно дохлая. Всё притянуто за уши и построено на домыслах. Но что ещё? Мог я получить от демона, перед его бегством, способность узнавать будущее? Или погружаться в пресловутое биополе Земли? Анализировать его и вычленять угрозы для себя и своих?
М-да… Тоже вилами по на воде… Так что же это? Вопрос первостепенной важности. Можно ли этим моим новым умением уверенно пользоваться в дальнейшем? Какая-то ещё мысль интересная мелькает, но не ухватить…
— Смотри, клёво? По-моему — секси. Хоть и бомж в мешках из полиэтилена, а круто. Правда?
Валентина предстала предо мной совсем иной. Как они там умудрились из простого дешёвого пластика сделать нечто эдакое, ни один мужик не поймёт, но действительно секси. Где-то надрез, где-то прореха, где-то верёвочка привязана, и за неё глаз невольно цепляется. А при движении там колышется нечто….
— Молодцы вы девочки! Могли бы агентство своё открыть… Это бы ещё и пригодилось в паре планов…
— Да! Мы такие. Пока ты тут мечтал — мы уже готовы. И ребята. Только на тебя мешков не хватило. Таких мешков не бывает. А так всё готово и можно выходить. Скажи, Антоша!
— Да, Мих. Мы всё протёрли здесь и прибрали. Все готовы!
— Хорошо. Тогда мы выходим, а ты возвращайся на дорогу и выдвигайся.
— Могу вести прямую трансляцию о том, что будет происходить на КПП. Думаю, так многие сейчас поступают, и даже перехват никого не удивит.
— Ладно. Но без комментариев, особенно на русском. Это, кстати, всех касается. На русском языке ничего не писать и ни с кем, кроме членов нашей группы, в контакты не вступать… Тогда всё! Все на выход! Удачи тебе, Антон!
Мы пожали руки, при этом коротко посмотрев в глаза друг другу.
Огни автобуса все провожали взглядами до тех пор, пока их было видно. Не так и долго. Дождь, похоже, стал ещё сильнее. Или это так кажется от того, что я теперь снаружи, а не внутри сухого, тёплого автобуса.
— Ты как? Замёрз уже? Почти голый, и уже мокрый, как мышь.