Бармен позвонил по проводному телефону и кивнул мне на дверь в углу.
— Валь, не хочешь тут одна посидеть и подождать? Проникнуться атмосферой, сбросить вес?
— Весь? Иди ты… Но со мной!!!
Поиздевавшись (не все же ей!), я открыл нам путь в неизвестность. Только Света ко мне прижималась сильнее. Как она там?..
В помещении, довольно убогом и неприхотливом, хозяин сидел за обычным деревянным столом. Оба были не первой свежести. Так сразу и не скажешь, кто из них старше. В руках обычный для него нож. Тот самый. Не знаю, как он его в штаты провёз. На этом лезвии столько всякого, что я бы не рискнул.
Если бы у ножей в реале была аура, то этот напоминал бы новогоднюю ёлку в Кремле. Вряд ли на ней больше зажжённых огоньков, чем у этого инструмента — погашенных…
Возраст собеседника определить я не мог никогда, сейчас это не изменилось. Это потому, что сам Василий Ефимович не изменился. Как говорится, ни на йоту. Узнал он меня не сразу. Я бы на его месте и сам себя не узнал. Мы с Валей вошли и сели. Два стула стояли у стола так, будто гости всегда приходят по двое.
Видя перед собой явно немолодого человека, одетого скромно, но аккуратно и неприметно, худеющая толстушка немного успокоилась, хотя нож в руках хозяина её слегка завораживал и смущал. К тому, что так встречают гостей, она явно не привыкла:
— Здрасьте. Темновато тут. Пару килограмм точно в минус. Сыру хочется.
— Мих? Ты? Точно? Только он мог ЭТО ко мне привести и надеяться увести.
— Что за хрень? Это кто тут это…
— Добрый вечер, Василий Ефимович. Давненько не виделись.
— Передумал?
— Нет, у меня своё дело.
— Крупняк?
— Да.
— Долю?
— Нет, но неожиданно здесь проблема возникла… Нужна сумка с крестом.
Василий Ефимович, как это ни странно, или наоборот, не странно совсем, был очень религиозен, хотя в церковь не ходил никогда. Крестик он всегда клал в сумки всех ребят, идущих на дело. У меня тогда была своя личная с привычным, проверенным набором инструментов, как механических, так и электронных. Нечто в этом роде мне сейчас и нужно.
— Что за дело?
Собеседник мой был человек строгих правил, я уже упоминал… Главным для него было досконально знать, о чём идёт речь и быть уверенным в том, что последствия всех его действий всегда просчитаны и предсказуемы, а главное — соответствуют его личному представлению о справедливости.
Многому я у него тогда научился. Кроме одного. Ложь он нутром чувствовал всегда, хотя только у своих, у тех, кого сам подбирал. То есть подбирал тех, кого понимал и был уверен, что читает их в любой ситуации. Возможно, именно поэтому на зоне был только раз и в очень молодые годы. Лгать ему — нарываться на нож. Да я и не собирался: