Глава 1
Я проснулся за несколько секунд до того, как это случилось.
Глаза открылись сами. Будто кто-то неслышно щёлкнул выключателем. Никакого медленного перехода от сна к яви и сонной мути. Темнота под веками — и вот уже потолок моей спальни стал различимым в сером свете уличного фонаря, пробивавшимся сквозь неплотно задёрнутые шторы.
За окном осень. Обычная петербургская ночь. Совсем не белая, лето давно прошло. Где-то внизу изредка шуршали шины проезжающих машин. Дождь чуть слышно барабанил по подоконнику.
Я посмотрел на тумбочку у кровати, на которой лежал мой мобильник. Экран был тёмен, но я знал, что телефон сейчас зазвонит.
Интуиция. Ну или шестое чувство. Называть можно как угодно. За пятьдесят с лишним лет в медицине я давно перестал удивляться подобным вещам. Иногда ты просто чувствуешь, пойдет пациент на поправку или нет, и потом оказываешься правым. Или понимаешь, что в диагнозе что-то неправильно ещё до того как лаборатория подтвердит твои подозрения.
А иногда без причины просыпаешься среди ночи и точно знаешь: сейчас тебя позовут.
Так и случилось. Телефон ожил. Экран вспыхнул холодным голубоватым светом, завибрировал на деревянной поверхности, и динамик разразился старой рок-н-рольной мелодией. Она у меня кочует из телефона в телефон уже два десятка лет.
Я потянулся и взял его. На экране светилось: «Костенко А. П.» и его не слишком худенькая физиономия.
Знаю такого. Зам главного нейрохирургии в Джанелидзе. Толковый мужик. Похоже, ответственный сегодня, вот и не спит. Помню его еще молоденьким, только с института. В друзьях он у меня не числится, просто так ночью звонить не должен.
Но если имеются на то причины — просто обязан.
— Привет, Андрей Петрович. Как жизнь?
— Здравствуйте, Вадим Александрович! Только что была спокойной, но потом все изменилось! — голос очень и очень напряжённый. — Простите, что среди ночи. Срочно нужна ваша помощь.
— Что случилось?
— Привезли пациента. Мужчина, сорок восемь лет. Состояние тяжёлое, картина совершенно непонятная.
Я сел на кровати, поставив ноги на холодный паркет.
— Никто не знает, что делать, — продолжал Костенко. — Мы бы не стали вас беспокоить, но… Сможете приехать? Потому как дела реально очень плохо.
— Конечно, смогу. Разве было такое, чтобы я не приехал?
В трубке послышался облегчённый выдох.
— Не было, Вадим Александрович. Ни разу.
— Ну вот видишь.
— Отлично! — Костенко явно обрадовался. — Я машину за вами уже выслал! Будет минут через десять, максимум пятнадцать. Ждем!
Я положил трубку и несколько секунд сидел в темноте, собираясь с мыслями. Паркетный холод через пятки хорошо освежал мозги.