Сознание не собиралось покидать мое тело, что удивительно, даже сильнейшая боль, которой я, кажется, никогда еще не испытывал не помогала. Я дополз до какого-то препятствия, в темноте было непонятно, и с трудом, но смог, опершись о него развернуться и сесть. Сожжённые пальцы в перчатках не давали возможности снять шлем, поэтому оставалось только сидеть и ждать отката заклинания. Кислота разъела всю одежду под доспехами, и почти вся стекла пока я полз. Хотя какие-то части тела горели огнем до сих пор, видимо что-то еще осталось.

Так и сидел, по откату лечился, в процессе сливал ману в накопитель, пусть немного, но это усиливало каждое заклинание. Сколько времени прошло с момента падения и до момента, когда вернулось зрение я не знал. Просто неожиданно темнота перестала быть такой плотной, и я начал даже различать оттенки цветов.

Впереди точно что-то давало свет. Достаточно яркий, чтобы я смог его увидеть. Тело по-прежнему жгло, там видимо целые дыры образовались, которые периодически немного подживали после очередного лечения. Стащить с себя броню не было никакой возможности.

Можно подвести небольшой итог. Я жив. У меня ничего нет. Сумка со всем моим богатством и браслетом генерала забрал ублюдок. Из оружия только чудом остался зажатым в руках нож. Больше ничего нет. Даже еды. Как отсюда выбраться еще и с отрубленными ногами тот еще вопрос. Но сдаваться я не собирался. Если бы у меня был блокнот, куда я записывал уебков, которых нужно убить, то мне пришлось бы срочно менять первую строчку рейтинга. Теперь там навсегда поселился Дан.

Абсолютно никакой логики в предательстве я не видел. Портал, в котором мы рубились с тварями Мора, связан с городом врага. Почему он сразу не грохнул меня там, раз это для него свои? Потому что там люди используются как корм?

Или это из-за смены системной метки он стал врагом и поэтому не смог воспользоваться моментом. Тот же доспех, который он так яростно сдирал с тела сотника. Зачем? Сука, пока я его снова не найду, на эти вопросы мне никто и не ответит. Было до слез обидно, я спас урода, хотя мог бы грохнуть. Гора опыта, гора лута, гора моих личных вещей просто ушла в никуда. Вот и верь потом людям, будет мне урок.

Да, пришлось бы поискать генерала самому, возможно я бы и не нашел его, или потратил много времени. Но я так и так собирался спускаться ниже, и в этот огромный зал, куда мы спустились на лифте, все равно бы непременно вышел. Самолечение.

Больше никакого благородства, особенно к чужакам. Всех нахер одной метлой в ад, если он тут есть, ну а если его нет, так я помогу и устрою. Жалеть себя за собственную доброту я больше не стал, наоборот, ударил в грудь сожжённой рукой. Раз, два, три.