— Эй, дядя! Хочешь прикол? Смотри кто у меня есть!

Я тут же выпустил Зануду и всех его тварюшек. Только паладин даже глазом не повел. Видимо про смерть Ноора ему было известно, или никаких особых чувство он к нему не питал.

Я не надеялся, что паладина завалят, скорее на то, что он разрядится всеми своими заклинаниями и потом мне будет проще с ним справиться, мне и оставшимся юнитам.

— Убейте его!

Тот и поступил как мне надо, выпустив кольцо огня и отдельным фаерболом он добил Ноора, и снова устремился ко мне, прорубив широкий коридор среди юнитов. Его здоровый меч сокрушающим ударом встретился с моим щитом, и я сразу понял, что это было максимально не верное решение — отбивать удар. Мало того, что меня отбросило на несколько метров, так ещё и руку, держащую щит сломало выше локтя, даже прокачанные кости не спасли от чудовищного удара. И пока я приходил в себя от такого удара, гандон зарубил последних моих юнитов.

Помощи ждать было неоткуда, сражение с остатками врагов шло повсюду, и я оказался в слишком неудачном месте. Бо сражался дубиной с десятком тварей паладина, прикрывая меня, все мои юниты были уже привычно мертвы. И только усмехающийся враг, готовый нанести удар расставив все точки над ё. Меч просвистел, втыкаясь в землю, я увернулся ужом, валяясь на земле. Со всей дури пнул в коленную чашечку урода, подошедшего слишком близко и пытающегося размозжить мне черепушку. Мимо!

А следующий удар меня убил.

Правда я тут же оказался неподалеку, целый и невредимый. Прекрасный навык! И двумя прыжками налетев на опешившего воина, воткнул ему в шею жало, раз, другой, третий.

Вот только мужик не собирался помирать просто так, вместо этого он выронил меч и схватил меня в обнимку, а затем разбежавшись выбросился в кровавую жижу. И я вместе с ним.

Скинув с себя мертвое тело, наглотавшись этого дерьма, я попытался подняться и выползти, как в меня вонзились тысячи тончайших нитей, проникающих насквозь и впивающихся в тело. В следующее мгновение меня просто затянуло в озере. Я даже мысль додумать не успел как погрузился в кровавую пучину.

Боль была такой, что будь у меня возможность орать, я лёгкие бы наружу вывернул, настолько сильный вопль раздался бы из моей глотки. Вот только когда прошло уже какое-то время, я понял, что не растворяюсь, как другие жертвы. Что-то не давало мне превратиться в ничто. В кровавой темноте вокруг меня ярким факелом сверкал нож, зажатый в другой руке. А на шее горел огнем алтарь Мора, обжигая тело даже сквозь доспех

Костяное жало, тысячелетия поглощающее души жертв, столкнулось с похожим орудием другого Бога и между ними установился паритет сил. Я как владелец жала, был неподвластен пасти, но и отпустить меня пасть не могла, накачивая моё тело сотнями своих тончайших щупалец. Было такое чувство что я уже почти полностью состою не из мяса, а из этих красных нитей, почему-то засунутых в броню.