— Да понял я. — махнул я рукой. — Это несущественно. Ты цел. И это уже отлично. Я за это больше переживал. И чего? Ни одного Калидара под боком? Может труп сгодится? Свежий, у меня в сумке есть. Если ты будешь бойцом, так будет гораздо лучше для нас.

— Нет, я живой организм, трупы не сгодятся. Только как материал.

Трясти начало сильнее, кажется, сам корабль сейчас застонал, совершая не предназначенные для его огромной конструкции действия.

— Давай, колись теперь. Где мы и что дальше. — поинтересовался я у Караса. Как-то сам факт происходящего шел мимо меня. Тут мое величие уничтожается, огромными темпами, а я значит абсолютно к этому равнодушен.

— О, тут всё достаточно интересно. Мы перенеслись в настоящую неизвестность, я бы даже сказал в полноценную ловушку. Эта арка… — Карас немного остановился, передавая мне сумку. — Она как будто часть неизвестной мне системы, что работает в тени основной. Когда пошли пакеты с данными, перед телепортацией. Я успел расшифровать его, частично. Так вот. Если бы мы находились на планете, нас выбросило бы на другой планете схожего типа. Причем радиус действия арки был бы гораздо меньше, чтобы не угробить планету. Там сотни метров бы перенеслись не больше.

— Угу. Но мы на корабле и что это добавило интересного в нашу переменную?

— Да. И поэтому нас выбросило в открытый космос…

— Да не томи ты. — я уже не выдержал. Оценив скорость перемещения Караса в новой оболочке, понял, что при беге он будет сильно отставать, и сейчас я занимался тем, что, достав из сумки огромный кусок прорезиненной ткани, пытался сделать из этого что-то для переноски друга.

— Последние данные с камер показали, что мы находимся в месте, которое я бы назвал — кладбище кораблей. Потому что их тут, мертвых — несколько тысяч. Как минимум. И они притянуты к какому-то ядру, создающему общее магнитное поле. Так что сейчас мы как раз и можем наблюдать его эффект. Смотри.

Я поднял голову вверх — и это того стоило.

Дом, наш массивный, величественный корабль, не предназначенный даже для приближения к планетам или крупным объектам, сейчас корёжило и ломало невидимой силой. Его броня трещала, выгибалась под натиском чужой энергии, и ничего нельзя было сделать, чтобы остановить этот процесс.

Мертвая чаша Брата уже откололась. Огромный кусок некогда могучей конструкции медленно удалялся в сторону, вращаясь, словно забытая игрушка в руках капризного ребёнка. Она теряла траекторию, летела в никуда. А вместе с ней и наш Дом вертелся, как юла, захваченная силой этого странного места.