— Товарищ старшина. Мы не филоним. Мы отрабатываем лежку в засаде!

В ответ старшина и бывший разведчик уважительно покачал головой. Дембеля тренируются. Что может быть более уважительной причиной? И пошел себе дальше.

Вот только на следующий день с самого утра по истошному тревожному крику дневального все дембеля снайперской роты получили свои винтовки и сайгаками помчали на то же самое тактополе. И там шесть часов подряд сдавали экзамен на лежку в засаде под неусыпным взором доброго старшины. Любое движение штрафовалось ударом тяжелого ботинка в произвольную точку тела. Имитация минометного удара по позиции снайпера, которого засек наблюдатель врага. После двух ударов «шрапнели в броник», а в реале пинков в грудину, все дембеля забыли как глотать, моргать и даже дышать.

Тогда Брут, сука такая и там спрыгнул, получив третье ранение в челюсть и прилично так отъехал на пару часов. Но остальные продолжали держать фронт. Так вот даже после того экзамена Макс не чувствовал себя так плохо.

Никакой усталости и вялости сознания. Но тело словно задеревенело и отказывалось слушаться. Пришлось нарезать круги по квартире, постоянно подвывая в унисон разгонявшейся по мышцам крови. Не так уж и больно, но жутко неприятно.

Снова пришлось насиловать табурет, лишь бы каждая мышца поняла, что хозяин все же скорее жив, чем мертв. Желудок снова взвыл белугой, едва мышечные спазмы отпустили. Благо мясо уже промариновалось.

Еще никогда сырое мясо вприкуску с луком не казалось таким вкусным. Макс все это дело вывалил на противень в духовке, попутно сметая кольца лука и самые мелкие кусочки мяса. Ну а что⁈ Промаринованное уже наполовину готовое!

Дальше туалет, ванна и ноут. В почте болтался файл от Скай, но Макс был морально не готов его открывать. Шли третьи сутки игры, а он уже чувствовал себя выжатым до донышка.

Сто семнадцать пропущенных звонков, сорок семь СМС и двести семьдесят в соцсетях. Он даже не думал, что настолько популярен, пока не стал задротом. К черту! Свернуть не читая. Макс включил самый свежий боевичок американского производства. Там работа мозга не нужна. Лишь бы картинка яркая была.

Но запах и звуки с кухни бередили сознание. Пришлось снова доставать пачку Парламента для особых случаев и тащиться на балкон. На город опускались сумерки, окрасив небо синевой перистых облаков с алыми отблесками горизонта.

Макс вздрогнул. Четырнадцатиэтажки на фоне десяти этажных «чешек» вдруг показались зловещими, как те же зиккураты. Особенно черные провалы окон. Казалось, из каждого смотрит и усмехается лич. Он вздрогнул, когда в одном из окон зловеще вспыхнул огонек. Рука сама потянулась чертить руну. Только потом он понял, что там тоже кто-то курит. А огонь это тлеющая сигарета.