Макс побарабанил по столешнице пальцами. Это интересно. Конечно, все это косвенные доказательства и гипотезы, на основе общих данных, больше похожие на высосанные из пальца факты. Однако Макс доверял своей интуиции. В любом детективе интрига закручивалась сложными процессами и вариантами развязки вокруг простой цепочки событий, действий и мотивов. Если не усложнять самому, то все становится на свои места.

Надо держаться именно за эту команду. Кар и Мажор части двух лагерей и пока они будут играть в свои игры, Макс сможет сыграть в свою.

Ладно, пора возвращаться. Макс вдруг понял, что волнуется и специально загрузил себя различными мыслями об игре, чтобы не думать о том, получилось ли. Макс вышел на балкон и закурил сигарету. Он давно бросил, но иногда все еще позволял себе выкурить одну или две. Чувствовал он себя превосходно отдохнувшим, но все же не слишком комфортно. И это не только волнение. Его игровое тело было… лучше. Более развитым, более сильным, более ловким. Это как снова пересесть с элитной иномарки на отечественное ведро с болтами.

Пора. А потом стоит подумать о спортивном зале. Неприятно быть в реале таким. Не зря разрабы персов дают под стать игроку. Представить себя после тела как у Чуба Макс не смог. Так и ходить нормально разучишься.

Вход. Таблица характеристик заполнилась только на сорок процентов, так что по телу разлилась неприятная слабость. Макс, покряхтывая, слез с алтаря и дрожащими руками стал натягивать трусы, а потом и остальную одежду. Он перед операцией специально закинул ее сюда, как и свою долю мяса. Иначе Бур все сожрет.

Когда Макс вышел его уже ждали. Причем прямо под дверями его кельи, так что он едва не споткнулся о Хитреца.

— Ну что, получилось⁈ — Это первое, что он спросил у соратников.

— Ага. — Как-то нервно хохотнул Бур. — Получилось. Даже слишком.

— В смысле⁈

— А ты сам пойди и глянь. — Кар кивнул на то место, откуда прыгал Макс. — Полюбуйся.

Остальные бросали на парня странные взгляды. Именно странные. В них была и радость, и замешательство, и недоумение, и растерянность. Все вместе. Выделить что-то одно не получалось. Пришлось хромать к краю под конвоем остальных.

— Это что такое? — Макс уставился на черный и, в то же время блестящий, ажурный волдырь на месте провала. — Это я сделал⁈ Но как⁈

— Мне тоже интересно. — Лилейным голоском проговорил рога. — Ничего не хочешь рассказать?

— Да я сам не понимаю, что вижу.

Зрелище действительно непонятное. В том месте, где был провал, сейчас из антрацитовых игл и палочек торчала решетчатая конструкция в форме капли. Капли, сползающей вниз по стене.