Суд-то бизнесмены проиграли, но не успокоились. Потому решили нанять бандитов. Для «восстановления справедливости». Тайсон уже в те годы был КМС по боксу и чемпионом в своем округе. Так что быки, которые пытались прессануть мать, поехали в травму. С легкими переломами всего, что можно. Ему было семнадцать, а быки давно знакомы копам, так что дело не возбудили. Хотя и пробовали.

На нервной почве мать получила инсульт и через полтора года скончалась. Все это время их пытались развести на квартиру. Любыми способами. Уже даже фирму, на которую работал отец закрыли за махинации, а их все не оставляли в покое. Просто механизм был запущен, а быкам все равно у кого и что отжимать. Скорее всего, они даже не знали, в чью честь ратуют. Почувствовали легкую добычу и решили взять все.

Но в один прекрасный момент Серега остался один и с тринадцатилетним братом-уникумом. Работы нет, учебу нужно оплачивать, даже если она условно бесплатна. Как и квартиру. Пенсии брата не хватало. А больше всего бесило, что на западе Лехе бы платили миллионы долларов за его рукописи. В «Великой и Могучей» чинуш интересовало лишь то, что несет сиюминутную прибыль. И возможность с этими деньгами сбежать на Запад, попутно это самый запад обвиняя во всех грехах и бедах народа.

Серега не знал, как пробиться через дебри бюрократии и дебилизма чиновников, и показать истинный талант брата. Да и не до этого было. Тут лечь спать не на голодный желудок уже счастье. И не каждый день такое случалось. И если сам Тайсон терпел два-три дня без еды, то Леха не понимал простейших вещей. И начинал плакать. Нет, не на жалость давил. Он, наверное, вообще голод не ощущал как таковой. Само тело плакало. А он сквозь слезы улыбался и бормотал свои вычисления каких-то спутников и орбит. Или молекулярных связей. Тайсон в этом совершенно не разбирался.

Но от этого становилось еще тоскливее. От понимания, что они оба такие рождены не зря в одной семье. Тайсон Страж этого невзрачного парня, что однажды изменит мир. Это стало смыслом его жизни.

Сначала он пытался собирать бутылки по забегаловкам, благо от его вида остальные бомжи и попрошайки разбегались как тараканы. Потом металлолом. Найти работу не получалось, потому как брат часто терялся, стоит его только оставить без присмотра учителей из школы. Да и те не сильно любили Леху. Порой он ставил их в тупик своими способностями. Людей он не понимал, от слова совсем, зато мог просчитать их поступки. И высказаться невпопад. Кто сколько украл с фондов или сколько карат в новом колечке директрисы. А впереди замаячили «добрые тети и дяди» из социальной службы, которые решили, что негоже ребенку с инвалидностью жить с девятнадцатилетним опекуном. В приюте ему будет лучше. Понадобились деньги и срочно потому как «добрые» становились еще добрее, только если дать на лапу.