— Очнись, кретин! — Кариус тормошил Макса, словно тряпичную куклу. — Поднимай свой наглый зад! Двигаем наверх!

Максу было настолько плохо, что он даже не пытался возражать. Кар пинал его под зад и говорил за что цепляться. Макс механически следовал его советам. Когда ему становилось совсем плохо, Кар кастовал какую-то руну и на время Максу становилось легче. На минуту прояснялось сознание, но потом снова наваливалась апатия.

Последние метры Кар уже тащил парня. Если бы Максу не было настолько пофиг, он бы обязательно записал эти словесные кружева. Кар за шиворот выволок Макса на ступени и, скастовав еще одну руну, упал рядом. Временное прозрение показало, что и Сапфирка и Скользящий не в лучшем состоянии. Их кожа потрескалась и превратилась в открытые раны. Кровь сочилась откуда только можно, включая глаза, нос и уши. Но потом Макса опутала лень. Проще сдохнуть, чем пошевелиться.

Сколько они так лежали, он даже не мог прикинуть. Может час, может десять. Макс вынырнул из беспамятства и осознал, что вполне мог выйти в реал. Просто не сообразил. В отличие от остальных. Ни Кар, ни Сапфирка не подавали признаков жизни.

Черт! Максу никто так и не показал руну исцеления. Правда самая младшая из рун не исцеляла в прямом смысле этого слова, а просто передавала здоровье лекаря пациенту. Потому Кариус и выпала из жизни. Может он и мудила, но за команду болеет всей душой. Это вызывает уважение.

Макс поднялся на ноги и огляделся. Мобов в округе не было. Они зачистили опасную зону доступа к лестнице, а в бою еще и проредили зубья остальной капли. Теперь можно вздохнуть спокойно. Хотя если мобы окажутся сложнее, чем эти черепашки-ниндзя, то будет кисло.

А интуиция орала благим матом. Макс решил не ждать прихода в игру остальных и, пусть ему было тяжело, он все же потащил Сапфирку и Кариуса наверх. Мелкими рывками по одной ступени, он тянул их в безопасную зону. Матерясь, поскальзываясь на своей и их крови, но тащил.

Примерно сто ступеней и двести подходов. Давно он так не перенапрягался. Бодрость уже давно равна нулю и даже странно, что он еще шевелится. Только на морально-волевых. Тяжело! Хочется тут же упасть и умереть. Но впереди сорок метров площадки и десять ступеней к кельям.

Однажды у него такое было. На стройке. Сроки горели, а на кону стояли реальные бабки, так что вся бригада умирала, но тащила. Сейчас было так же. Уже даже мыслей не осталось в голове. Одни рефлексы. Шаг, подтащить себя и ведомое тело. Шаг — подтащить. Еще раз. И еще. Тупая работа, для которой мысли лишние.