Бай Шуанмэй обогнала меня, первой добравшись до выхода с арены, но не убежала, а остановилась, давая возможность себя догнать.

— Уходим!

— Стоим! — не согласился я, вонзая меч в песок. — Защищай меня!

В моей руке появился лук, и большинство преследователей затормозили, внезапно осознав, что прямым ходом летят в ловушку.

— Ты спятил?

— Ничуть, — отозвался я, посылая первую стрелу. Вырвавшийся вперёд практик успел отреагировать, взмахнув мечом, но оказался недостаточно быстр и рухнул с пробитым черепом. — Восемь!

— Ты правда надеешься их всех перебить? — прошипела девушка. — Это слишком опасно, они же теперь могут… проклятье!

Времени на споры уже не оставалось, и Бай Шуанмэй шагнула вперёд, поднимая меч — и теперь, чтобы добраться до меня, врагам нужно было сначала пройти через неё. Причём не нанеся урона, что делало задачу практически безнадёжной.

Выстрел…

Вторая стрела ушла мимо противника, а вот третья пробила ему ногу, теперь точно давая ему право защищаться от моего нападения. И хотя особой опасности подранок не представлял, я предпочёл убрать любой элемент случайности и добил его четвёртой стрелой.

— Семь…

Противники резко разошлись в стороны и переглянулись, явно осознав всю тяжесть ситуации — нанести нам вред они всё ещё не могли, а значит, численное преимущество мало что давало. Пожалуй, если бы напарница не защищала меня во время медитации, то и сама могла бы неплохо погонять их по арене, существенно сократив численность.

— Держите дистанцию! — приказал Лин Фэйюй. — Позвольте им слегка вас поцарапать — и тогда правила больше не будут их защищать!

Старый знакомец, которого я не так давно встречал у портала, дал неплохой совет, но для того, чтобы грамотно подставиться, нужно было обладать серьёзным мастерством. И одиннадцатый тут был плохой целью, поэтому я перенёс огонь на какого-то парня в красном халате. Благополучно увернувшись от первой стрелы, он попытался подставиться под вторую, но слегка не рассчитал и вместо царапины получил пробитое предплечье.

— Моя рука! — закричал практик, схватившись за стрелу. — Прикройте меня!

Само собой, прикрывать его никто не торопился, и, немного замешкавшись, противник превратился в лёгкую мишень. И следующую стрелу я послал в колено, заставляя его с криком рухнуть на песок.

— Подожди, брат Чжи! — вскинул он руку. — Я не хотел сражаться против тебя, позволь мне уйти!

Ни о каком милосердии в подобной ситуации не могло идти и речи — никто из них нас жалеть бы и не подумал, а потому следующая стрела вошла в сердце.

— Шесть…

Не то чтобы мне так уж нравилось считать вслух, но, по задумке, подобный отсчёт должен был оказывать деморализующее действие.