— Но вы ведь собираете…

— Собираю что? — ухмыльнулся гоблин.

— Редкости.

— Какие?

— Уникальные.

— Верно! У каждой вещи в моей коллекции есть история, смысл и цель! А это, — он указал на дары Шардона, — просто мусор. Нет, мой жалкий сосед, так тебе не стать моим союзником, — Баральга покачал головой, — Уходите.

— Но…

— Кстати, у меня есть много интересного на твою жену, госпожу Мари, — в руках колдуна появилась пухлая папка с бумагами, — Хороший компромат, горячий, свежий — зачитаешься! — он зажмурился и облизнул тонкие черные губы, — Отдам дорого, но оно того стоит!

— Благодарю за столь любезное предложение, но, пожалуй, я вынужден отказаться.

— Смотри, барон. Эти бумаги могут спасти твою жизнь или баронство!

— И тем не менее…

— Как знаешь, — Баральга пожал плечами и бумаги пропали, — Ну что, сам уберешься из моих земель, или тебе помочь?

Он сунул руку в карман и вытащил еще одну куклу. Толстую, обмотанную куском грязной тряпки, которая когда-то была белой, и с клочками рыжих волос, торчащих из верхней и из нижней части головы.

— Нравится? — спросил колдун, демонстрируя неказистую поделку.

— Это изделие выглядит очень оригинально, концептуально и многозначно, — осторожно отозвался Шардон, на всякий случай, сделав несколько лишних итераций, прогоняя подготовленный ответ через свои модули, алгоритмы и умения.

— Это ты. Правда, похож?

— Сходство хоть и не велико, но все же отдаленно прослеживается в некоторых сочетаниях цветов и объемов.

— Врешь. Совсем не похоже. Но этого и не нужно — посмотри на своего друга и советника. Я могу проделать это и с тобой. С легкостью.

— Темное гоблинское колдунство?

— Верно. Точнее, это магия подобия, — де Баральга протяжно зевнул и махнул рукой, в которой была зажата кукла, — Вы меня утомили, убирайтесь прочь…

Шардон не стал возражать. Он молча развернулся и, убедившись, что Ухорез способен передвигаться самостоятельно, направился к выходу из тронного зала…

* * *

Замок Фурье, спальня юной баронессы Розальды де Шардон…

Дворецкий Барримор вдруг замер, к чему-то прислушиваясь.

— Барри! Долго ты там еще будешь возиться с моей прической? Мне, между прочим, завтра замуж выходить!

Слуга быстро-быстро заморгал, словно скидывая полуночное наваждение, и снова взялся за пышные русые волосы баронской дочери. Едва он коснулся ее прически, как перед ним снова открылось окно выбора со множеством картинок-вариантов.

— Что вы скажете насчет венецианского плетения? — услужливо поинтересовался дворецкий у девушки.

— Не знаю, кто был этот Венеций, но он явно страдал отсутствием вкуса! На дурацкую корзину похоже, дальше!