Нащупал и вытащил маленькую, плоскую жестяную коробочку. Крышка приоткрылась на мгновение от моего движения. Внутри, на потертой бархатной подкладке, тускло поблескивали, отражая факельный свет, три небольшие темно-коричневые, почти черные гранулы.

Я тут же захлопнул ее, сунул за пояс своих шорт, под плотную ткань, где она холодным пятном прижалась прямо к коже живота. Пудов с очередными восторженными комментариями уже продирался ко мне сквозь толпу.

* * *

Когда волнение толпы утихло, Пудов забрал наш выигрыш, а я переоделся, мы покинули склад и двинулись в сторону дома. Пудов с довольной ухмылкой вспоминал наш с Ольгой бой, то, как это выглядело со стороны, продолжая осыпать меня комплиментами, в конце концов дойдя до того, что назвал гением уличного боя.

Я просто слушал, ничего не говоря, в теле разливалась приятная усталость, на которую накладывалось не менее приятное тепло от работы Крови Духа.

Вдруг Пудов замедлил шаг, задержал дыхание, оглянулся через плечо, и его лицо в лунном свете резко стало мрачным.

— Хвост.

— Где? — Расслабленности как не бывало.

— Сзади. Метров пятьдесят. Трое. С того самого цеха вышли, за нами потянулись. Идут не спеша, но следят.

Я обернулся, прищурился. Да, в темноте, метрах в пятидесяти позади, три фигуры отделились от черного массива стены и продолжили движение в нашу сторону. Ровным, неспешным шагом. Не ускорялись, но и не отставали.

Скользнул по ним взглядом Духа — быстро, одним касанием. Все трое светились примерно одинаково. Стадия средняя. Ничего особенного по отдельности. Но втроем — это уже была совершенно иная проблема.

— Можем оторваться?

— Вряд ли. — Пудов вытер лоб рукавом. — Район мертвый после заката. До людной освещенной улицы, где можно затеряться, бежать отсюда минут десять. Они нас или перехватят через параллельные улицы, или просто нагнать успеют, если мы побежим. Увидят панику — поймут, что мы их заметили, и тогда точно нажмут.

— Значит, драться. Здесь.

— Трое на одного, Саш, — его голос стал тихим и плоским. — Ты устал. Только что с допинговой бабой отдубасился. Они свежие. И их трое.

Не стал спорить. Он был прав. Я устал. Не смертельно, но устал. И эти трое, даже если каждый по отдельности слабее меня, вместе, скоординированно, могли просто задавить числом, измотать, навалиться.

Я остановился и достал жестяную коробочку из кармана. Крышка открылась с тихим щелчком. Три маленьких, плотных как камешки шарика лежали на бархате. Они пахли горькой полынью, пеплом и чем-то еще — металлическим, кровянистым, чужим. Пилюли Зверя.