Мысли закружились в голове. Самопожертвование. Готовность принять удар. Это действительно звучало как чистое безумие.

Но в то же время, в контексте того стиля, который у меня начал рождаться — стиля непрерывного, удушающего давления, — в этом была своя жесткая, безжалостная логика. Если мой стиль — это тотальное подавление воли противника, то я должен быть готов идти на все, чтобы это подавление не прерывалось ни на мгновение. Даже если для этого придется заплатить своей болью, даже травмой.

К тому же у меня путь Практика. Путь Крови, Плоти, Костей и Тела Духа. Не каналов для кратковременных всплесков силы, а постоянного, глубокого укрепления самого организма — его выносливости, живучести, скорости восстановления.

Мое тело, даже на поздней стадии Крови, уже было крепче, прочнее, устойчивее к повреждениям, чем у мага той же стадии Духовных Вен. А ведь меня, в отличие от них, после Крови ждало еще три уровня роста и укрепления.

Я по умолчанию мог выдержать больше. Мое тело было создано, чтобы выдерживать больше. Я просто… не использовал эту свою скрытую возможность в полной мере. Дрался как любой нормальный человек, подсознательно стараясь избегать ударов, минимизировать ущерб. Но я-то был не совсем нормальным.

— Вы… вы правы, — прошептал я, и мой голос звучал все еще хрипло от усталости, но уже без тени замешательства или сомнения. — Спасибо.

Старый кивнул еще раз, и на сей раз в его взгляде мелькнуло что-то вроде удовлетворения, одобрения хорошему ученику, быстро схватывающему суть.

Острая боль в плече и глухая тяжесть в солнечном сплетении никуда не делись, но теперь они перестали быть препятствиями. Они стали просто информацией, данностью, частью условий задачи, которую нужно решить.

— Вы не будете против, — спросил, глядя прямо в его бледно-серые, ничего не выражающие глаза, — если я попробую применить ваш совет прямо сейчас?

Старый рассмеялся. Коротко, сухо, почти беззвучно. Но в этом тихом хрипловатом звуке было больше одобрения и любопытства, чем насмешки или пренебрежения.

— Был бы искренне рад увидеть. Покажи, что ты усвоил.

Я снова пошел вперед. Мысленно отбросил саму идею безупречной защиты. Вместо этого весь мой фокус сузился до одного простого принципа: следующий удар должен достичь цели. Все остальное — боль, риск, возможная травма — стало вторичным. Фоном.

Сделал выпад. Он, как и ожидалось, с привычной легкостью отвел мое запястье в сторону своим предплечьем и тут же высвободил свою правую для резкого, прямого удара мне в лицо.

Траектория была идеальной, энергия в кулаке сгустилась в плотный, опасный сгусток. Раньше я бы инстинктивно отпрянул всем телом или попытался подставить блок, теряя при этом темп атаки и отдавая ему инициативу.