Мне это было и лестно и раздражало одновременно. Лестно — потому что репутацию, похоже, уже натягивали без меня. Раздражало — потому что я приехал сюда драться. Изображать идола — увольте.

— Червин — Колычев, — объявил профессор.

Этот не отказался. Гордость седьмого места не позволила.

Маг воздуха. Маневренный, стремительный настолько, что шансов угнаться за ним у меня не было никаких. Если бы он решил держать дистанцию и закидывать меня ветряными лезвиями и мини-ураганами, мне осталось бы просто стоять и ждать, пока он выдохнется. Благо урона эти быстрые, но не особо мощные атаки наносили немного.

Тем не менее он тоже понимал, что цель сейчас — не победа. Так что перемежал дальние атаки со стремительными наскоками и шквалом ударов. Я отвлек его пламенем, открыв брешь в обороне, и одним хорошим прямым ударом в грудь, прошедшим через поставленный блок, отправил на пол арены.

Селезнев поднял руку.

— Победил Червин.

Через бой Катерину одолел Яков. После того, как ее уронили на землю дважды подряд и Селезнев объявил результат, Громова поднялась, отряхнулась, проведя ладонями по бедрам — быстро, почти зло, но молча, и вышла из-под купола, глянув на меня с нескрываемой обидой.

Следующий мой снова сдался. И вот, наконец, условный финал.

— Червин — Вершинин. Бой за технику. Прошу на арену.

Я шагнул в круг.

Он не ждал.

Первая секунда — сближение и прямой в корпус. Я принял на предплечье, и на этот раз рука заныла до плеча. Олсуфьев бил как мальчишка по сравнению с Яковом.

Вторая секунда — крюк. Я ушел, но чуть опоздал, и он зацепил меня по уху. Мир немного качнуло.

Он шел по мне плотной серией, без разрывов. Я принял два удара в корпус — ребра на пике Костей держали. Один раз его кулак прошел в миллиметре от моего носа, другой — едва не попал в кадык.

Полминуты я просто пятился. Но не от усталости или слабости.

Мне важно было прочувствовать его стиль. Яков был лучше в техническом плане. Не знаю, сколько у него было учителей, но явно больше, чем у меня. Хотелось почерпнуть из наблюдения за ним как можно больше, чтобы закрыть слабые места, которых у меня, на самом деле, было еще предостаточно.

Но постоянно только принимать удары тоже было глупо. Он ударил в корпус, и я впервые принял этот удар в жесткий блок, шагнув навстречу его кулаку, заставив его остановиться, прерывая серию. Звук столкновения хлопнул по ушам.

Лицо Якова на долю секунды дрогнуло, а я в эту долю секунды пошел в контрнаступление.

Защищался он тоже невероятно умело, я бы даже сказал мастерски. Там, где я справлялся благодаря инстинктам и опыту смертельных сражений, он брал отточенной до изящества техникой. И сложно было сказать, что лучше.