своей бесконечностью вид на город, парящий в толще синей бездны. — Ну, показывайте, что вы там на ярмарке нахватали? — с улыбкой спросила я, отправляя в рот кусочек нежного, тающего на языке крабового мяса. Найя засияла и принялась увлеченно потрошить свои свертки, выкладывая на коралловую столешницу отрезы легчайшей ткани. — Посмотри на это чудо! — восторженно зашептала рыжеволосая, заставляя меня прикоснуться к мягкому материалу. Ткань под моими пальцами мгновенно изменила цвет со светло-зеленого на глубокий изумрудный, реагируя на тепло кожи. — Из этого выйдет потрясающий домашний халат. Рагнар точно оценит. А еще я купила вот эти заколки из плавленного титана со светящимися спорами для волос и новые био-игрушки для мелкого. Он от этих механических рыбок просто с ума сходит. Иллария более сдержанно улыбнулась и продемонстрировала изящное ожерелье из идеально круглого черного жемчуга. — Дамиан просил выбрать что-нибудь к следующему Совету Лордов, — мягко пояснила шатенка, бережно пряча украшение обратно в бархатный мешочек. Я сделала глоток легкого вина, которое приятно холодило горло, и, оперевшись подбородком на ладонь, с любопытством посмотрела на подруг. Профессиональный интерес и природное нетерпение снова дали о себе знать. — Девочки, а скажите… вы здесь чем-нибудь занимаетесь? Ну, в плане работы? — осторожно спросила я. — Кристиан вот разрешил мне вернуться к исследованиям в лаборатории, и я безумно счастлива. А как у вас с этим дела обстоят? Найя звонко, заливисто рассмеялась, откинувшись на спинку кораллового кресла, и шутливо замахала на меня руками. — Работать? Ой, умоляю тебя, Лея! Я на всю жизнь вперед наработалась там, на поверхности! Ты бы знала, какая это каторга — пахать по двенадцать часов на опреснительных заводах, дышать ядовитым смогом и вечно считать гроши, чтобы покрыть долги по контракту. Нет уж, увольте. Здесь у меня есть всё, о чем можно только мечтать, а моё главное занятие — это баловать мужа и воспитывать нашего маленького урагана. Да и Рагнар… он даже слышать об этом не хочет. Стоит мне заикнуться о каком-то деле, он рычит, сгребает меня в охапку и говорит, что его женщина рождена для любви и покоя, а не для труда. Иллария мягко улыбнулась, поглаживая пальцами ножку своего бокала, и покачала головой. — Ну, не все мужчины так категоричны, Найя. На самом деле, Лея, если у женщины есть желание, ей никто препятствовать не будет. Я, например, периодически присматриваю за библиотекой. Навожу порядок в древних архивах, каталогизирую