— Никаких огненных колец?

— Нет, — усмехнулся я. — Наденешь трусы и пройдёшь по подиуму туда-сюда.

— И ничего в себя пихать не надо? — уточнила она. — Ты не подумай, красавчик, я бы тебя в себя с радостью запихнула, прям всего спрятала, вместе с ногами, и даже сапоги снимать бы не пришлось, но сейчас состояние такое, что чихнуть лишний раз боюсь. Как бы кишки в окно не вылетели.

Проблема, но решаемая.

— Вика, посмотришь её?

Близняшка сцепила пальцы, вскинула руки над головой и потянулась.

— А чего на неё смотреть? Её лечить надо. — Демоница зашла внутрь комнаты и тут же начала командовать. — Говори, где плохие дяденьки тебя трогали и что беспокоит — всё вылечу.

— Целительница, значит, да? — Мими с подозрением окинула взглядом Вику сверху донизу, но спорить не стала и легла на живот, отложив медведя в сторону. — Беспокоит меня непроизвольный пердёж, целительница, а болит у меня жопа и все прилегающие к ней территории. Пердёж можешь оставить, но вот с колечком, будь добра, что-нибудь сделай, а то сил никаких уже нет.

Вика шагнула вперед и застыла с открытым ртом.

— Мать Великая! Хью, да она, кажется, не шутила про сапоги… — ее голос дрогнул, когда взгляд скользнул по кровавому пятну. — Кто тебя так… обработал?

— Два стража, — равнодушно ответила Мими, играя пальцами по рваному уху медвежонка. — Они обожают эту дурацкую игру с потерявшейся девочкой. — Внезапно она перешла в писклявый фальцет: — «Дяденька, Мими заблудилась! Помогите Мими найти дорожку домой! Мими очень хочет обратно в свою кроватку». — И тут же грубо вернула свой обычный хриплый голос: — А потом обычно в меня на огромной скорости врезается чей-то хер, «показывая дорогу», пока я в отключку не упаду. Хотя… — Она цинично хмыкнула. — Это их редко останавливает.

Я повернулся к Петит, понизив голос:

— Это… вообще нормально?

Демоница лишь пожала плечами, выпуская клуб дыма:

— Мими берет вчетверо дороже остальных. Половина на эликсиры, остальное — пополам с борделем. — Она многозначительно посмотрела на меня: — В аду каждый платит за свои удовольствия. Одни — деньгами, другие — плотью.

В комнате повисло тягостное молчание. Даже вечно болтливая Вика притихла, глядя на миниатюрную фигурку на кровати.

Тяжела доля куртизанки в Преисподней. Но им хотя бы платят. А ведь есть те, кто томится в рабстве, там, наверное, даже «спасибо» редко можно услышать.

На всё про всё у Вики ушло где-то около тридцати минут, но результат того стоил.

— Всё! — вздохнула близняшка, поднимаясь с кровати.

Мими оторвала голову от подушки и нахмурилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Затем села и чуть поёрзала.