Голем не был вооружен, хотя каждая машина, о которой я знаю, должна иметь при себе оружие. Големы, созданные в виде животных могут кусаться или бить когтями, птицы — клевать. А голема, который может уходить в тень, придется вооружать оружием, усиливающим его способности. Чтобы клинок не урезал время, которое голем проведет внутри тени, а увеличивал.

— Я могу протестировать этот механизм? — спросил я у кладовщика.

— Разумеется. Но только после покупки. Я гарантирую, что этот механизм находится в идеальном состоянии. Но я не могу гарантировать, что он останется в нем после того, как вы его протестируете.

Отношения с кладовщиком явно не задались, но я не стал обращать внимания на колкость.

— Тогда я его покупаю, — протянул я бумагу кладовщику. Он сделал запись на документе, вычтя сумму механизма, и протянул мне документ обратно. Еще пару дней назад потеря трехсот с лишним золотых монет довела бы меня до истерики, сегодня никак на мне не сказалась. У меня осталось больше восьмисот золотых, и это по-прежнему было целым состоянием. Как еще два с половиной Тенеплета или двадцать четыре спасенных купца.

Зато я наконец получил право доступа к голему. Кладовщик вытащил из шкафа у стены большую коробку, достал оттуда папку, и громко зачитал череду бессвязных, на мой взгляд, слов и чисел. После этого Тенеплет будто бы «ожил»: я смог нашарить голема в ментальном плане. И немедленно ухватился за него, устанавливая связь.

— Держите, — протянул мне папку мужичок. — Здесь коды для включения, выключения и перезагрузки голема, а так же документы на владение им. Если Тенеплет понравится кому-то из влиятельных людей, лучше вам иметь документы, удостоверяющие право собственности на него.

Я не стал огорчать кладовщика и объяснять, что если голем понравится по-настоящему влиятельным людям, им не понадобятся никакие документы, чтобы заставить меня передать контроль.

Протестировать голема я решил на улицах города. Коридоры и ангары Гильдии для такого были чересчур малы, и слишком хорошо освещены.

Я не ожидал, что Тенеплет будет двигаться так плавно. Несуразный, хлипкий голем передвигался вслед за мной по коридору абсолютно беззвучно. Движения тоненьких рук и ног были обманчиво медленными. Тенеплет скользил за нами, как ловкий тигр, страдающий дистрофией и не столь крупный, как его грациозные сородичи.

А еще он стремился занять место за моей спиной и сосредотачивал внимание на моей шее. Это слегка нервировало: слишком уж странным был этот голем, и я не знал, чего от него ожидать. Если бы я не знал о неразумности механизмов, об их абсолютной неспособности обрести самосознание, я бы подумал, что Тенеплет думает, как бы половчее свернуть мне шею.