Вот и получилось, что я выспался на лавке в сторожке, а на следующее утро, то есть — вчера, заселился к старушке, из беседы с которой узнал, что когда-то в Топком была таверна, и по дороге мимо села постоянно ездили и к местным шахтам, и к какому-то из ныне мертвых городов. Но после того как мертвое ожило, шахты закрыли, работу там свернули, а по дороге, насколько я представляю ведущие к мертвым городам пути, раз в месяц-другой до Топкого доходит либо блуждающая душа, либо костяной пес, либо еще какой сюрприз.

Когда я бывал в некоторых деревнях, которые угораздило оказаться на дорогах, ведущих из мертвых городов, тамошние жители плакались, мол, нежить постоянно устраивает козни и нападает. Но это — полнейшая чушь. Если бы нежить не копила силы в мертвых городах, постепенно перетягивая силы в ближайшие к оставшимся городам некрополисы, а осознанно атаковала деревеньки, те не прожили бы и недели. Достаточно всего сотни зомби, чтобы поставить на Топком крест. А зомби — это всего лишь один из самых низших солдат в «табели о рангах» неупокоеных.

Позавтракав, поблагодарил старушку. За серебряный, что я дал за неделю проживания, женщина старалась гораздо больше, чем мы обговорили: вчера накормила меня до отвала, купила у соседей курицу и запекла в печи, и даже предложила почистить кожаную броню. Мне было слегка неловко за такое проявление заботы. Наверное, у женщины разыгрался материнский инстинкт, либо та старалась выплеснуть на меня нерастраченную заботу.

О моих родителях старушка тактично не спрашивала, о прошлом тоже рассказать не просила, и я наслаждался передышкой, когда не нужно добывать монеты и тратить время на охоту, а можно просто сидеть себе на попе, тренироваться, упиваясь зельями, и разбирать голема.

Кстати, о последнем.

Я вышел из дома и направился в старый сарайчик, к механизму.

В сарайчике было пыльно, сумрачно. Солнечный свет едва пробивался через ужасно запыленное маленькое окошко, но между досками хватало щелей, поэтому то, что мне требовалось, я видел.

Когда-то здесь жили кролики: у стены до сих пор стояли старые клетки. Продукты жизнедеятельности кроликов до сих пор валялись и в клетках, и по углам сарайчика, но не воняли — видимо, животных тут держали в прошлом году, или даже раньше.

Я мельком прошелся взглядом по клеткам и заметил на дверцах снаружи царапины, очень похожие на те, что оставил на ставнях «бродячий кот». Выходит, котик балуется пожиранием и обычных животных. Интересно… Но не настолько, чтобы пытаться его поймать. Да, голодная нежить, если это не душа и не скелет, которым питание не требуется, может полакомиться и животными, если поблизости нет людей. Но люди поблизости есть, вот в чем загвоздка. Сидят в домах и закрывают себя ставнями.