Архетип можно было иметь лишь один. Как только ты его выбрал, менять нельзя. Именно потому все так горевали по скрывшимся жрецам Захарии, которые могли определять склонность к архетипам: когда ты знаешь, что ткнув в предлагаемый вариант, сможешь легко брать вершину за вершиной, ранг за рангом, пропадает страх, что ошибешься в самом главном выборе в своей жизни.

Но можно улучшать свой стартовый архетип. Например, обычный кузнец, добрав профессиональных навыков, может стать узконаправленным «мастером ковки доспехов» или, совсем заморочившись и, изменив свою сущность, развить свой архетип под какого-нибудь «демонического кузнеца», который сможет использовать редкие ингредиенты из подземелья в ковке доспехов или оружия. Мечи, сосущие души, доспехи, что лечат раны за счет крови врагов, и прочие эпические и легендарные артефакты были созданы теми, кто сменил стартовый архетип на что-то мощнее.

Ремонтник големов может стать Механиком, Ловец големов — Контролером. Архитектор големов может стать Зодчим. Правда, как именно перескочить на следующий архетип, уже было непонятно: во-первых, эти требования менялись от человека к человеку, так что, повторив путь мастера, который сменил архетип, можно было ничего не получить. Добавьте сюда проблему развития навыков с нуля, когда способность может не подойти для развития, и повиснет мертвым грузом.

Да, по поводу развития архетипов проводились какие-то исследования, научные работы. Наверняка в библиотеке некрополиса, в который превратилась столица, хранится секретов гораздо больше, чем я себе могу представить. И тайные техники, навыки и способы развития, которые хранятся ныне в филиалах Гильдий и в сокровищницах и сейфах местных бонз, не дотягивают до тех, что были собраны там. Вот только добраться до столицы будет проблемой. По сути, цвет материка, самые умные и образованные люди — стали нежитью, а выжили лишь жившие на периферии опальные аристократы, крестьяне и те авантюристы, которые не захотели или не смогли выбить себе место в командах, заключивших договор со столичным подземельем — невероятно богатым и опасным, которое, как говорили, насчитывало два десятка этажей.

Я шагал от центра, и до ворот осталось всего с километр, когда что-то царапнуло взгляд. Привычка смотреть по сторонам, натренированная за сотни походов в подземелья, заставила меня обратить внимание на стенд «их разыскивает стража», стоящий на оживленном перекрестке.

Я подошел поближе. В сердце поселилось нехорошее предчувствие: неужели отец Глебоса так хочет его найти, что уже и городские советы или мэров подключил? Но — нет, дело обстояло гораздо хуже. С самого центра доски на меня пялился мой портрет. Снизу надпись: «Разыскивается за кражу голема, награда — три золотых». И слова, и мотив незадачливых бандитов, с которыми я недавно столкнулся, обрели новый смысл. «Рожа на каждом столбе». Вот оно как.